Онлайн книга «Скелет в наследство»
|
Первым таким психологом оказался лагерный оперуполномоченный — по-лагерному кум. Однажды он вызвал Космонавта к себе. Лагерный опер был человеком средних лет, в звании майора, с внимательным и вместе с тем неуловимым взглядом и таким же непонятным выражением лица. Лицо у него было несколько измятым, с глубокими горькими складками и таким выражением, будто он знал все на свете, и то, что он знал, изрядно ему приелось. Приелось — но в силу обстоятельств он вынужден терпеть свои знания и относиться к ним с философским равнодушием. «Пьет он, что ли? — невольно подумал Космонавт. — Ну да какая мне разница? Пускай пьет, если хочет… В такой-то глуши и при такой работе — отчего и не запить?» — Вот, — сказал оперуполномоченный и надолго замолчал. Смотрел он при этом на Космонавта или не смотрел, было непонятно — взгляд его по-прежнему оставался неуловимым. — Значит, ты и есть Эдуард Космынин. Космонавт… Вымогатель, убийца, грабитель, и при этом — дамский любимец. Ну, насчет убийства, грабежей и вымогательства мне все ясно. Много вас тут таких… И все, можно сказать, на одно лицо. Тоска и скука, одним словом. А вот что ты мне скажи. Расскажи-ка ты мне о своих успехах у женщин! Вот как так получается, что ты для них — просто-таки подарок судьбы? На что ты их ловишь, на какую приманку? Вот о чем ты мне поведай… — А вам — зачем? — спросил Космонавт. — Неужто вы в этом плане испытываете затруднения? — Хороший вопрос, — усмехнулся опер. — Смелый вопрос… Даже дерзкий. И, можно сказать, оскорбительный. Не боишься задавать такие вопросы? — А чего бояться? — усмехнулся Космонавт. — Больше сроку мне за него не добавят, и дальше этого лагеря не сошлют. — Это правильно, — согласился опер. — Не добавят и не сошлют. Но ведь и в лагере можно жить по-разному. Ты-то — каторжанин опытный, по третьему разу. Значит, должен знать, как оно бывает. — Знаю, — еще раз усмехнулся Космонавт. — И что? Вы хотите, чтобы я открыл лагерные курсы по соблазнению женского пола? Могу и открыть, если пожелаете… — Сдались мне твои курсы. — Опер усмехнулся в ответ. — Тут и соблазнять-то некого… Я тебе толкую о другом. Вот ты в лагере уже третий месяц. Это серьезный срок. Время здесь течет совсем по-другому, чем на воле. Что на воле день, то здесь, можно сказать, месяц… Неужто не знаешь. — Знаю, — ответил Космонавт. — И что? — И чем же ты все это время занимался? — спросил опер и выстрелил в Космонавта коротким внимательным взглядом. — Тем же, чем и все прочие, — ответил Космонавт. — Подъем, работа, отбой… Чем еще тут можно заниматься? — Подъем, отбой, работа… Кажется, ты работаешь грузчиком на лесоскладе? — Куда определили, там и работаю. У меня что же, есть выбор? — Ну, это как сказать… Может быть, и есть. У разумного человека всегда есть выбор. Это у дурака нет выбора. А ты — человек умный. Разве не так? На это Космонавт не ответил ничего. У него было несколько причин на то, чтобы не отвечать. Во-первых, он понимал, куда клонит опер. Опер предлагал ему тайное сотрудничество. Не напрямую, конечно, а обиняком — потому что такие вещи напрямую обычно не предлагаются. Тонкие это вещи, с далекими последствиями. Потому он и не отвечал. А что тут можно было ответить? Либо — да, либо — нет. И в том и в другом случае возникли бы непременные последствия, и кто знает, какими они могли быть? Так что уж лучше промолчать. Лучше сделать вид, что ты не понимаешь тонких намеков опера. А там будет видно… |