Онлайн книга «Перекрестки судеб»
|
– Ага! – сказал Игорь. – Это уже интересно. Значит, говоришь, развалины… Но укрыться-то в них можно? – Конечно можно! Разрушено ведь не все. Я там, кстати, была недавно. Мы с друзьями катались по реке – ну и завернули мимоходом, полазили… Место для тебя отличное. Надежнее не придумать. – Что ж, ладно, – сказал Игорь медленно. – Остановимся на этом… Он покосился на деньги – собрал их, пересчитал. – Бери, бери! – сказала Наташа. – Тебе же нужно… Запасись едой, папиросами. А послезавтра я приду к тебе. Перед вечером, часов в шесть. Они сидели тесно, почти вплотную; лицом к лицу, глаза – в глаза. Светлые, широко распахнутые глаза ее заслоняли теперь все. Посторонние детали исчезли, отступили куда-то; остались только зеленые эти озера. И были они глубоки и наполнены теплым странным свечением. И они говорили, спрашивали, ждали ответа. – Хорошо? – спросили они. И Игорь ответил взглядом: – Хорошо. Покуда они разговаривали, сидя в кафе, события разворачивались своим чередом. Далеко отсюда – на окраине города, в запущенном старом саду – собралось сейчас немало народа. Как и предполагал Игорь, милиция появилась сразу же. Прибежавший на место происшествия участковый немедленно вызвал оперативников и экспертов. Люди эти заполонили теперь двор около барака и сад; одни из них опрашивали жителей, другие рыскали в зарослях, третьи – производили осмотр убитых; фотографировали их, обыскивали, снимали отпечатки. И здесь же, в толпе, обретался пожилой приземистый мужчина, с неприметной внешностью и в скромной одежде. Он держался особняком; в споры не ввязывался, помалкивал. И лишь однажды (да и то недолго) поговорил о чем-то с парторгом Проценко, который занимал одновременно должность заместителя начальника городского управления милиции. В этот день Проценко нес дежурство по управлению. И когда прозвучал сигнал тревоги – решил лично, сам, возглавить выездную группу. То, что он увидел, озадачило его и навело на беспокойные размышления. И все время, покуда он знакомился с обстановкой и распоряжался и беседовал с людьми, – с лица его не сходило выражение замкнутости и заботы. Обследование трупов – дело кропотливое, долгое. Прошло достаточно времени, и день уже потускнел и иссяк, прежде чем работа экспертов была закончена. Похрипывая одышкой, жуя прилипший к губе, отсыревший окурок, Проценко прислонился к грушевому стволу – строго посмотрел на окружающих (они тотчас же притихли) и начал не спеша диктовать протокол осмотра места происшествия: – 1959 года, 27 августа, в светлое время суток… А вечером того же дня в кабинете у парторга появился Наум Сергеевич. На сей раз он не бегал, не кружил по комнате, нет, – он сидел сбоку от стола и настороженно, исподлобья следил за Проценко. Парторг же расхаживал, заложив руки в карманы галифе. Толстое его лицобыло насуплено и багрово, на бритом черепе поблескивали росинки пота. – Не понимаю… Да, не понимаю! – Парторг произнес это густо, с оттяжкой. Тряхнул обвисшими щеками. – Не могу понять! Как можно было так испортить все дело; запутать, привести к нулю… Не по-ни-маю. Вспомни, что ты обещал мне? Хотел исправить положение, помочь с отчетностью – а что вышло? К старым нераскрытым делам теперь добавилось новое. Да ведь какое! Два трупа – за раз! – Что же, это все по моей вине? |