Онлайн книга «Перекрестки судеб»
|
– Был здесь – верно. Но потом ушел. Куда – не знаю. Своего дома у Степана нет. Живет в тайге, а тайга большая! И председатель колхоза Аким тоже не смог сказать ничего вразумительного. – Степан никогда не оставляет прямого следа, – заявил он, – все время кружит, петляет, – как хорек… Но все же учтите. Началась большая охота! Так что искать его, по-моему, надо теперь среди болот,на тайных охотничьих тропах. Лейтанант Сидорчук спросил у Кравцова – когда они покинули стойбище: – Вы эти тропы знаете? – Да как вам сказать, – угрюмо ответил Кравцов, – знаю некоторые, но – плохо, мало… Охотники засекречивают их, чужим не показывают… Вот старик Самсонов знал здесь все! Он же был для якутов – своим! – Ну, и что же вы собираетесь предпринять? – Так что ж мне остается? Буду продолжать розыск… Рано или поздно Степан все равно заловится! Из пределов района он уйти еще не успел. Вероятно, таится где-нибудь, прячется неподалеку… – Лежит где-нибудь в кустах, – добавил лейтенант, – покуривает и смеется над нами, дураками! Степан и действительно лежал в кустах – в семи километрах от стойбища. Но было ему сейчас не до смеха. И курить он не мог. Он вообще не мог шевелиться; даже пальцем двинуть был не в силах… Все суставы его рук и ног, все сочленения и хрящи были перебиты, раздроблены. Тело его представляло как бы студенистую массу. И единственное, что он мог, – это только дышать – но с трудом. Глядеть – но сквозь зыбкую поволоку слез. И думать – преодолевая боль и головокружение. И он лежал так и думал, перебирая в памяти подробности недавних событий. Все поначалу шло хорошо, шло – как надо! Он ловко выследил Заячью Губу. И вовремя сумел извлечь из его нутра бесценную записку… Пропитанная кровью и желудочной слизью, бумажка эта все-таки уцелела! Спасло ее то обстоятельство, что она была скатана в тугой плотный шарик. И уцелел также и текст записки – ибо он был начертан карандашом не химическим, а простым, графитным… А ведь графит не боится ни влаги, ни кислоты. Он очень стоек, графит. Как-никак это – близкий родственник алмаза! Да, все, в сущности, получилось неплохо. Степан быстро разыскал мешки с камнями. И выволок их из шахты. И, сбежав по откосу вниз, в болото, – побрел по зыбким, моховым кочкам. Рябой якут шел тайной, путаной тропкой, которую он сам же и проложил в позапрошлом году. И он был твердо уверен, что никто, кроме него, об этом пути не знает! Но оказалось, что знал еще кто-то… Внезапно в тумане послышался тихий свист. Взметнулся, раскручиваясь, ременной аркан. И Рябой почувствовал, как плечи его сдавила тугая петля. Последовал резкий рывок. Рябой поскользнулся и упал.И сейчас же его окружили какие-то люди. Все произошло столь стремительно, что он даже и разглядеть-то не успел нападавших. Но все же понял, угадал, что это были якуты. Потом на него обрушились удары – и он закричал от нестерпимой боли. Били безжалостно, деловито и с разных сторон. Степан почувствовал, как захрустели его кости… И потерял сознание. А когда он очнулся, то людей вокруг него не было. И не было мешков с камнями. И ночь уже кончилась; над сырыми болотными зарослями восходила веселая, румяная заря. Степан лежал на спине – на широкой выпуклой кочке. Перебитые его ноги утопали в грязи. И руки тоже свисали по краям этой кочки, как плети. |