Онлайн книга «Перекрестки судеб»
|
– Да, действительно, я что-то такое припоминаю, – помолчав, сказал Старый Грач. – Однажды Надя увидела у меня на столе алмаз с прииска Радужный… – Ага, ага! – оживился Семен Сергеевич. – Интересно! Слово «Радужный» на него подействовало мгновенно – как удар тока. И Самурай, молча сидевший поодаль и прихлебывавший чай, тоже вдруг насторожился. Он отставил чашку и придвинулся вплотную к Грачу. – Увидела и заинтересовалась, – продолжал старик, – стала спрашивать: откуда, мол, такой красивый камень? Ну, и я ей кое-что объяснил. – Что именно? – подался к Грачу Семен Сергеевич. – Пожалуйста, поконкретнее… – Да я уж и не помню всего. Но в общем, я говорил тогда о кристаллографии, о разных формах камней. О том, кажется, чем отличаются наши якутские алмазы от всех прочих… – И вы ей сказали, откуда, с какого прииска, этот самый алмаз? – По-моему, да, сказал… Но в чем дело? Что-нибудь не так? Я же в подробности не вдавался – ничьих имен не называл. – А вы разве знаете имена? – поднял брови Семен Сергеевич. – Некоторые знаю. – Откуда? Каким образом? Вам их кто-нибудь называл? – Ну, я просто слышал разговоры. – Разговоры – чьи? – Да вот этих моих горилл. – Ага. Так. Но вернемся к Наде. Значит, вы ей обо всем рассказали… – Отнюдь не обо всем! Наша беседа была весьма отвлеченной, абстрактной. Речь шла только о кристаллах. Этот допрос – а ведь это был самый настоящий, формальный допрос! – произвел на Грача гнетущее впечатление. Впервые у него мелькнула мысль о том, что «Серые» могут не только защитить его и сберечь, но и легко ухлопать в случае надобности… Он встревоженно посмотрел в лицо собеседника. Но ничего не смог там прочесть. Тогда он перевел взгляд на Самурая – и увидел его зубы, криво и неряшливо торчащие из улыбающегося, оскаленного рта. И вот тут, неожиданно, Самурай подал голос. – Кристаллы, – сказал он высоким, резким гортанным голосом, – что там с этими кристаллами сейчас происходит? Любопытно было бы узнать! Он продолжал улыбаться. Но глядеть на него было почему-то не весело. * * * А с кристаллами сейчас происходило вот что. Поручив Ивану нести большой тяжелый мешок с концентратом, Заячья Губа прихватил другой, поменьше, – в котором лежали уже промытые, отобранные, крупные камни, – и первым спустился в шахтную воронку. И пошел, пригибаясь, по наклонной штольне. Было душно, темно. Крепко пахло гнилью и сыростью. Повсюду слышался плеск мерно падающих капель. И чем дальше – тем плеск этот становился все чаще, дробней… На небольшой глубине (метрах в шести от входа) штольня разветвлялась. Николай повел фонарем – и узкий желтый луч скользнул по сырым корявым стенам, испещренным мерцающими прожилками минералов. Затем впереди обозначились два черных пятна – две дыры, сплошь залитые тьмою. – Ну? – сказал Николай, помигав фонарем. – Куда ж теперь? Направо или налево? – Решай сам, – пожал плечами Иван, – ты тут командуешь… Вообще, если б от меня зависело, я нипочем не стал бы хоронить алмазы в этой гробнице. – Но раз уж мы здесь – поспешим… Так куда же? – Ну, давай налево, – сказал Иван, – левый штрек выглядит вроде бы понадежнее… – Тогда наоборот, – усмехнулся Заячья Губа. – Надо направо… Не забывай, для нас чем хуже – тем лучше! А спустя еще часадва они оба уже лежали наверху, в бараке, на разостланных шкурах. Все дела были окончены, и друзья наконец-то могли расслабиться, забыться, уснуть. |