Книга Стремление убивать, страница 9 – Марина Юденич

Ужас хищной холодной лапой перехватил горло.

— Что вам надо? — отозвалась Юлька помертвевшими губами. Страшная сила гниющего упыря была такова, что она не посмела промолчать.

— Шоколада, — кривляясь, ответил он из темноты, и дружный гогот стаи сотряс окрестности. — Поди сюда, что скажу.

— Мне домой надо, — совсем уж теряя рассудок, прошептала Юлька.

Новый взрыв смеха был намного громче первого: стаю ужас девчонки откровенно веселил и раззадоривал.

Говорить с ней больше не собирались.

Юлька почувствовала на своих запястьях чьи-то железные пальцы, сомкнувшиеся крепче стальных наручников. Кто-то схватил ее за руку повыше локтя. Чья-то хамская пятерня вцепилась в роскошные волосы. И все эти выпроставшиеся из темноты руки, как щупальца гигантского спрута, крепко держали ее, неумолимо увлекая за собой во мглу. Страх придал Юльке силы, и, поборов удушливый спазм, сковавший горло, она неожиданно звонко и отчаянно закричала.

Крик далеко разнесся по засыпающим окрестностям.

Услышав его в своем уютном павильоне, улыбчивый Боря выскочил было на порог, но быстро разглядел в лиловом полумраке плотное кольцо подонков, сомкнувшееся вокруг очередной жертвы, все понял сразу и только обреченно махнул рукой, поспешив убраться восвояси.

Второй раз Юлька закричать не успела.

Шершавая ладонь крепко зажала ей рот. И тут же последовал страшный удар по голове, от которого Юлькино сознаниепомутилось, ноги стали ватными, а тело обмякло. Не встречая более сопротивления, стая, как-то особенно страшно вдруг смолкнув, торопливо поволокла безжизненное тело в свое логово.

Очнулась Юлька быстро, и первое, что почувствовала, придя в себя, был тошнотворный гнилостный запах. Отвратительное дыхание живого покойника изрыгалось совсем близко, на лицо падали капли его слюны или пота.

Юлька ощутила себя лежащей навзничь, прямо на голой земле: в спину сквозь тонкую ткань сарафана больно впивались мелкие камешки и колючая сухая трава. Руки и ноги ее были широко разведены, кисти и лодыжки крепко зажаты грубыми руками, кто-то плотно прижимал к земле колени. Она не могла пошевелить даже головой — мерзкая пятерня по-прежнему удерживала се за волосы, безжалостно вцепившись в шелковистые пряди. Но самое ужасное из того, что чувствовала в этот страшный миг Юлька, было ощущение чужого тела, навалившегося сверху. Покрытые холодным липким потом пальцы нервно шарили у нее на груди в поисках застежки сарафана, другая рука тянула вверх его подол.

Насильника, похоже, сильно раздражала эта затянувшаяся возня, и, озверев вконец, он рванул на себя все разом. Но движения были скованны: ткань не поддалась — только сильно натянулась, больно впиваясь в распластанное Юлькино тело.

Тогда Юлька закричала во второй раз.

Этот крик уже не был призывом о помощи. Находясь в полузабытьи, девочка тем не менее понимала, что помощи ждать неоткуда. Кричала Юлька почти против воли, просто нестерпимыми стали боль и отвращение.

Кричало тело.

Душа смирилась с происходящим и готова была, вроде даже с облегчением, вырваться на свободу, чтобы навсегда покинул» этот жестокий несправедливый мир.

Огромная потная ладонь кого-то из шакалов немедленно, с силой опустилась ей на лицо, лишая возможности не только кричать, но и дышать.

Но вместе с тем произошло что-то еще. Юлька не сразу поняла, что именно.