Онлайн книга «Стремление убивать»
|
Традиционно сознание — здесь мы все же вынуждены будем согласиться с приверженцами «высокоорганизованной материи» — действительно функционирует в рамках жизнедеятельности человека, которому принадлежит от рождения. Однако — и тезис этот подтвержден многократно! — при определенных, чаще всего экстремальных, обстоятельствах сознание обретает удивительную способность: многократно увеличивать физические возможности тела и труднообъяснимым образом расширять их диапазон. Меня, к примеру, очень занимает история простого солдата, фронтового разведчика, сказавшегося волею случая в непосредственной близости от штаба неприятеля именно в тот момент, когда там обсуждался план наступления. Информация об этом плане была необходима как воздух, от нее зависели исход сражения и вообще судьба его страны. И солдат, не владеющий языком противника, неожиданно понял все, до мельчайших подробностей. Сообщает об этом источник, заслуживающий доверия, могу поручиться. Ну а примеров того, как силы самых заурядных людей умножились во сто крат, когда от них зависела жизнь, своя или близкого человека, вы, я думаю, и сами можете привести немало. Слабая женщина подхватила бетонное перекрытие весом в тонну, спасая свое дитя. Беглец, скрываясь от погони, перемахнул через трехметровый забор. Охотник, преследуемый разъяренным зверем, неожиданно оказалсяна вершине корабельной сосны… Et cetera, et cetera… До бесконечности. Резюмируем: потрясенное сознание способно раздвигать рамки возможного. И идем дальше. Возьмем теперь ситуацию фатальную: смерть человека. Причем обстоятельства этой смерти, скажем так, неординарны. Сознание испытывает потрясение, причем много сильнее, чем в случае с охотником, взлетевшим, как птица, ибо его вознес на вершину страх смерти, а в нашей ситуации сознание зафиксировало уже и саму смерть. Не логично ли будет предположить, что теперь оно также способно наделить тело сверхъестественными возможностями или само обрести их? Сверхъестественные, к слову, значит — выходящие за рамки естественных законов. Но ведь, следуя этим законам, мы утверждаем, что люди не летают. Как же быть с охотником? Собственно, это все. Ибо множество вопросов, которые неизбежно возникают, если принять эту теорию за основу, вовсе не имеют ответа либо ответы слишком приблизительны и вариативны. «При каких именно обстоятельствах сознание способно выйти за рамки возможного?» — спросите вы меня. Не знаю. Как долго может длиться это явление? Не знаю. Почему души одних, пройдя, скажем, через жуткую, мучительную смерть, обретают эту страшную силу, а другим, умершим еще более страшно, она не дана? Не знаю. Если дать волю фантазии, то предположить можно все, что угодно. Но я не сочиняю триллеров. А научного объяснения этому пока нет. Есть только гипотеза, как я уже сказал, одна из многих. Но ваша ситуация, Вера, как мне представляется, в ее рамки укладывается вполне. На сем замолкаю и благодарю за внимание. Я, кажется, несколько злоупотребил им. — Не кокетничайте, — немедленно отозвалась Лида, втягивая его именно в кокетливый диалог. — Мы дышать боялись. Такие страсти! — Подожди, Лида. Я все-таки хочу задать вопрос, хотя вы предусмотрительно отвергли все вопросы. Но мне это важно, думаю, вы понимаете почему. Только один. И уж над этим вопросом вы, совершенно точно, задумывались, даже если проблема вас не очень занимает! Эти… призраки могут причинить зло нормальному человеку? Я имею в виду — физически? |