Книга Стремление убивать, страница 172 – Марина Юденич

Но телефон снова зазвонил.

Звонок громыхнул прямо под ухом: сердце в ужасе рванулось из груди. И даже в следующее мгновение, когда сознание уже четко констатировало: никакой опасности — просто звонит телефон, продолжало испуганно трепетать, словно предчувствуя недоброе.

В трубке — снова голос из прошлого.

Сговорились они, что ли, сегодня?

Старый приятель и даже когда-то, по молодости, поклонник, из числа не очень настойчивых, но верных, ныне широко прославился на ниве адвокатуры и потому был нарасхват и постоянно — при деле. Словом, последние пять лет встречались мы редко.

— Прости, но, если позволишь, я сразу перейду к делу.

— Мне уже нужен адвокат?

— Надеюсь, что нет. По крайней мере мне об этом ничего не известно. Скорее — мне нужен психолог.

— Но ты же знаешь, я не практикую…

— Знаю, знаю… Но мне нужна консультация… Как бы это сказать поточнее… теоретическая, что ли?

— Не мучайся, говори прямо, чего надо?

— Для начала, известно тебе такое имя: Макс Симон?

— Разумеется. Но только, как ты говоришь, теоретически. Лично — не имела чести.

— Но хоть что-то рассказать о нем можешь?

— Думаю, ничего для тебя нового. Иными словами, то, что известно всем. Психоаналитик. Модный. Дорогой. Учился где-то на Западе. По-моему, в Сорбонне. Поэтому, наверное, в наших профессиональных кругах известен мало. Клиентура — из высших слоев общества. За что наши профессиональные круги его, мягко говоря, не жалуют. Сам понимаешь: конкуренция. Поговаривают, кстати, что консультирует самых высокопоставленных деятелей. Самых, понимаешь? Имена поминать всуе не будем.

— Не будем.

— Ну, тогда — все.

— А методы? Или — техники, как там у вас это называется? Короче, ты что-нибудь знаешь о том, как конкретно он работает?

— Ну, милый мой, техники — это тайна за семью печатями, их никто и никогда тебе не раскроет, потому что техника — это все равно что рецепткоронного блюда у кулинара или эликсир бессмертия у алхимика… Особенно если они какие-то… нетрадиционные, да еще и действенные вдобавок.

— А у него нетрадиционные?

— Не знаю. Он научных трудов не публикует, а если публикует, то не у нас. Мне по крайней мере ничего подобного не встречалось… Хотя…

— Что такое?

— Нет. Ничего. Мелькнуло какое-то воспоминание, но в руки не далось. Возможно, еще вынырнет попозже, тогда сообщу. Так вот, серьезных публикаций нет. Ни его собственных, ни о нем. Зато много всякой рекламной шумихи в модных журналах, на ТВ. Ну, не прямая реклама, разумеется, это было бы примитивно, он же не «сникерсами» торгует… Всякие ахи, охи, полунамеки, полутени. Но сработано добротно, пиар профессиональный, и денег он, надо полагать, не жалеет.

— Это плохо?

— Нет, в конце концов, он же продает свои услуги, и, значит, реклама — вещь нормальная. Но в наших кругах, знаешь, как-то… больше принято ориентироваться на научные труды… Хотя допускаю, что у него просто другой подход, сугубо прагматичный. Может, и правильно. Но послушай, не пора ли уже что-то мне объяснить?

— Да, конечно. Извини. Но ничего из ряда вон выходящего я тебе не скажу. У меня — клиент. Из этих, высокопоставленных, которых не надо… всуе.

— Взятки брал не по чину?

— Да нет. Хуже. Обвиняется, ни много ни мало, в убийстве некой особы, с которой, по мнению следствия, свел давние счеты. Он, что называется, «ушел в несознанку», то есть виновным себя не признает, но рассказывает какие-то дикие истории. Дескать, неприязнь к этой особе действительно испытывал, и настолько сильную, что вынужден был по этому поводу обратиться к психоаналитику, и тот предложил ему поиграть… в ее убийство. То есть придумать план ее уничтожения в мельчайших деталях, тщательно его обсудить… И — успокоиться. В том смысле, что после этого наступит успокоение и никакие черные мысли в голову больше не полезут. Как тебе такая коллизия?