Книга Стремление убивать, страница 115 – Марина Юденич

Словом, ревность присутствовала всегда, и вместе с ней сумасшедшее желание возвратить Ирину.

Причем немедленно, сей же час! Вообще-то «желание» — слабо сказано. Это была скорее потребность, такая же насущная, как потребность дышать. Много глупостей натворил я в тот период. Но он закончился. Однако лучше не стало. Скорее — наоборот, стало хуже. Потому что страсти остались при мне, только ушли вглубь, въелись, впечатались, дали метастазы.

Думаю, вы понимаете, что я имею в виду. Боль свежей раны и раны запушенной, загноившейся, которую пожирает гангрена. — это ведь совсем разные ощущения, не так ли? Впрочем, внешне все стало более пристойно.

Ирка тоже несколько успокоилась. По крайней мере не бегала от меня как сумасшедшая, перестала скрываться. Кстати, новое ее жилье, одна мысль о котором доводила меня до истерики, оказалось крохотной однокомнатной квартиркой. Причем дешевая, запущенная квартира с тараканами, правда, в центре, недалеко от Белорусского вокзала, не была куплена или хотя бы арендована для нее новым руководством — Ирина нашла ее по объявлению, когда поняла, что в дальнейшем может рассчитывать только на собственные силы и та квартира, которую снимал я, стала непозволительной роскошью.

При этом она…

Видите ли, я до сих пор не очень понимаю: поступала ли она так сознательно, чтобы растянуть пытку во времени?

Или пыталась банально попридержать меня на всякий случай, мало ли как все обернется в дальнейшем?

Или теплилась еще в ее душе элементарная жалость, как отголосок прошлой любви?

Не знаю.

Но она не гнала меня окончательно и вроде давала время исправиться, заслужить прощение. Короче, она почти всегда внимательно слушала, когда я прибегал с очередным спасительным вариантом, и без особого энтузиазма, но все же соглашалась дать еще одну возможность реабилитироваться.

Беда, однако, заключалась в том, что идеи были завиральными от начала до конца. Все варианты строились на больных фантазиях. А если быть совсем уж честным, то каждый раз я пытался ее обмануть.

Причина была проста: реальные возможности таяли. И таяли стремительно.

К тому же «замутить» какой-то новый проект я мог, только изрядно потрудившись, как в прошлые голы, бросив на прорыв все свои умственные и физические силы. С той лишь разницей, что тогда цена победы исчислялась миллионами. Долларов, разумеется. Теперь же речь могла идти в лучшем случае о жалких десяти тысячах. Но главное даже не это, главное — все мои силы были направлены в одну точку.

И ничего нельзя было с этим поделать.

В конце концов я даже исхитрился изобрести всему очень удобное объяснение. Я убедил себя в том, что сама по себе Ирина, как и в прежние Бремена, не представляет никакой ценности, а бесконечная погоня затеяна исключительно ради того, чтобы наказать предательство. Вроде бы истинная моя цель заключается в том, чтобы снова привязать ее к себе, сделать рабой, служанкой, наложницей, а потом отшвырнуть пинком, как приблудную кошку, заставить просить, унижаться и тогда уж сполна насладиться местью. Такой вот спасительный обман! Но я ухватился за него как за соломинку и все свои последующие глупости списывал на «высокую» цель.

Желаете иллюстраций?

Пример первый. Она безумно хотела иметь свое жилье. Именно безумно, потому что собственная квартира представлялась ей не просто крышей над головой, а — ни много ни мало — избавлением. Причем вовсе не от матери и вообще — от семьи. От рока. Он преследовал женщин в их роду из поколения в поколение. Одиночество — вот что этобыла за напасть. Ни прабабка ее, ни бабка, ни мать ни разу не были замужем. А детей своих — исключительно, заметьте, девочек! — приносили, как это принято было говорить в старину, в подоле. Такая сложилась семейная традиция! Так вот, Ирка вбила себе в голову, что разорвать этот порочный круг сможет, если покинет отчий, а вернее, материнский, дом. В ту пору я легко мог купить ей не одну, а сразу несколько квартир. Да что там — квартир! Загородный особняк. Виллу в Ницце. Все, что угодно! Однако ж не покупал. Вы спросите: почему? А просто так! Нет, денег было не жаль. Никогда не был жаден, чего-чего, а этого греха не водилось. Что же до квартиры, то просто руки не доходили. А не доходили потому, что не считал для себя это важным, а важным не считал, потому что Ирину никогда не рассматривал всерьез… Все случилось гораздо позже… Но к тому времени мои покупательские возможности были уже близки к нулю. И пришла в голову бредовая и подленькая идея «зацепить» ее именно на этот крючок. Отлично понимал, что — бредовая, что — подленькая, что обман скоро раскроется.