Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 35 – Карина Тихонова

Маленький домашний сейф, конечно, не был для воров тайной за семью печатями, но все же это был стальной ящик с кодовым замком. Я набрал нужную комбинацию и открыл дверцу.

Денег в сейфе я держу не очень много: тысячи полторы-две, в зеленом цвете естественно. В основном сейф мне нужен для хранения документов. Иногда приходится работать с такими бумажками, которые никак нельзя оставлять на работе. Я уже говорил, что адвокаты разные бывают.

Итак, я достал тридцать долларов, закрыл сейф и вернулся в комнату. Марина Анатольевна раскладывала на столе продукты. Я хотел рассердиться на нее за то, что она поставила грязные пакеты прямо на столешницу, но неожиданно разозлился на себя.. Прав Дэн, зануда я еще тот!

Подошел к нанимательнице и неловко протянул ей купюры.

– Вот... Большое спасибо.

Больше всего я боялся, что мадам начальник ринется давать сдачу, но Марина Анатольевна небрежно, не считая, сунула доллары в карман брюк. Слава богу. Одной неловкостью стало меньше.

– Чайник вскипел, только не знаю, где у вас заварка.

Я открыл дверцу висячего шкафчика и в свою очередь спросил.

– Вы какой любите?

– О, да у вас тут целая выставка...

Что правда, то правда. Чай, в отличие от водки, моя слабость. А вот запаха спирта не выношу органически.

– Зеленый. Клубнику со сливками, – выбрала гостья.

Я заварил чай по всем правилам. Ополоснул фарфоровый чайник кипятком и сухой ложкой насыпал в него заварку. Налил кипяток и с удовольствием принюхался к свежему резкому запаху чайных листьев, фруктов и сливок.

– Вы любите чай? – спросила гостья.

– Очень, – признался я. – А вы?

– Тоже.

Я принялся распихивать продукты по шкафам и полкам. Левицкая тем временем нашла музыкальные компакт-диски и начала перекладыватьих. Что ж, она вряд ли отыщет что-то интересное для себя. Я люблю старомодный джаз и классику. Очень люблю стариков: Генделя, Баха, Перголезе, Корелли...

– Послушайте, где вы это купили? – прервал мои мысли голос гостьи.

Госпожа Левицкая держала в руке диск, который мне очень нравился. Stabat mater Перголезе. Хоровая католическая служба, только, в отличие от реквиема, не заупокойная. Запись была, действительно, отличная. Берлинский оркестр под управлением гениального Караяна и хороший хоровой коллектив с яркими солистами.

Я немного удивился. Ее интерес, если он был искренним, говорил об осведомленности. Слушание классической музыки требует определенной подготовки и некоторых, пускай минимальных, но знаний. Меня страшно раздражают некоторые литературные авторы, вкладывающие в уста своих героев рассуждения о музыке. Как сказано у Стругацких, они задавали вопросы, свидетельствующие о дремучем невежестве. Никак не могу забыть один дамский детектив, который недавно попал мне в руки. Там героиня, кстати, великая оперная певица, взялась объяснять окружающим, отчего это сегодня молодые люди не слушают классику. Не помню дословно, но она что-то вещала про ритмы современной жизни, которые не дают людям остановиться и прислушаться, и тому подобную слащавую чепуху. Помню, что я в бешенстве захлопнул книжку и дал себе слово никогда не покупать книг этой дамы. А ларчик просто открывается.

Чтобы получить удовольствие от оперы, нужно как минимум знать либретто и понимать, что происходит на сцене.

Никогда не забуду свой последний культпоход в Большой театр на «Травиату». Сверху сцены был подвешен экран, на котором бегущей строкой шел текст, объясняющий, про что поют. Предполагалось, что зритель должен одним глазом следить за текстом, а вторым – за действием на сцене. Поскольку оперу ставил художественный руководитель театра, великий балетмейстер, танцы в оперном спектакле победили вокал. Танцевали по всякому поводу и без него, среди убогих декораций, в самых неподходящих костюмах. Рядом со мной ерзали в креслах две девицы переходного возраста, которых я до этого заприметил на митинге ЛДПР перед зданием театра. Как они оказались на оперном спектакле – неразрешимая загадка. Может, были сосланы родителями, недовольными их оценками, может, идейные руководители замыслилидиверсию против иностранного композитора по фамилии Верди или же это одна из форм молодежного прикола... Не знаю. Они переговаривались почти в полный голос и очарования спектаклю не добавили. Я вышел из зала совершенно раздавленный зрелищем агонии когда-то Большого театра. Теперь предпочитаю компакты и хорошую стереоаппаратуру.