Онлайн книга «Мертвая живая»
|
Генерал Андрей Геннадьевич Юрцев даже покраснел, выплескивая свое недовольство на планерке перед подчиненными. Полковник Гуров и его напарник по кабинету и оперской работе, Станислав Крячко, которые сидели в рядах сотрудников, переглянулись. Обменялись молчаливым недоумением и легким неодобрением без единого слова: да уж, прежний их руководитель такого себе не позволял, всегда был сдержан и даже в какие-то моменты по-отечески дружелюбен. Их взгляды для нового начальства незамеченными не остались. Все-таки генерал Юрцев тоже сыскарь, а бывших оперов не бывает, на всю жизнь остается эта способность сканировать и в мелочах читать человека за секунды. Генерал потемнел лицом: — Какие-то вопросы? Ему никто не ответил, все-таки Гуров и Крячко не первый год в органах, оба уже полковники, давно выучили: начальству если и говорить что-то против, то только по делу, с соблюдением субординации и вескими аргументами. Но нервы не выдержали у сидящего в конце п-образного стола молодого опера Романа Кудряшова. Он и до этого ерзал бледный и напряженный на конце узкого «языка», как раз напротив начальника, словно на расстреле. Пальцы то и дело принимались теребить тоненькую стопочку из допросов и экспертиз. И тут, не выдержав уничижительных и гневных слов, которые были направлены будто непосредственно в его адрес, почти выкрикнул: — Товарищ генерал, ну пожалуйста, разрешите мне дальше тоже заниматься этим делом. Вместе с Гуровым. Там почти она призналась, Рясько. Я дожму ее! Юрцев отчеканил: — Во-первых, не с Гуровым, а с товарищем полковником Гуровым, во-вторых, Кудряшов, неделю вы уже работали по делу, и результат нулевой. В первой же инстанции любой адвокат-первогодка все развалит. Чистосердечного нет, со следствием, то есть с вами, обвиняемая не сотрудничает. И это называется почти призналась?! Роман так и взвился на своем месте: — Он не нулевой, я сделал все, что полагается! И соседей опросил, камеры просмотрел, свидетелей нашел, ну, почти свидетелей. Они видели… Договорить ему Юрцев не дал, рявкнул на молодого опера: — Кудряшов, дело должно пойти в суд, и чем быстрее, тем лучше! Нас уже начальство держит за шею, а журналисты за пятки кусают. О чем мне доложить, о твоих почти свидетелях? Нужно чистосердечное, и точка. Остальное все чушь собачья, никто там толком ничего не видел. Грош цена твоим доказательствам. Повторяю, наймет тетка хорошего адвоката, и он от твоих предположений и догадок камня на камне не оставит. А нас так протащат в прессе, что мало не будет. И так пишут, что прикрываем детоубийцу, рецидивистов отпускаем на свободу, ну и тому подобное. Так что, Кудряшов, тебе эта убийца не по зубам. Заметив, что молодой оперативник сник, Юрцев подобрел: — Да, не хватило силы дожать ее, но ничего. Все приходит с опытом. Ты поработай сегодня еще с опытным опером, посмотри, как таких раскалывать. Полковник Гуров покажет, как ее заставить говорить, а с завтрашнего дня я тебя на другие дела поставлю. У нас такого добра навалом, штаны протирать ни у кого не получится, — и повернулся к оперативному работнику с многолетним стажем, Льву Гурову. — Ну все, товарищ полковник, принимайте дело. Помните, нужно чистосердечное, и как можно быстрее, а потом в суд — и забудем уже про эту изжогу и журналистов поганых. Давайте, покажите класс молодняку. Вы же сыскарь первоклассный, это дело так — на один день. Планерка закончена на этом, приступайте к работе. |