Книга Мертвая живая, страница 59 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Да. Жаль, что такой талант, и достался обычной преступнице.

Все это время Кристина стояла и молчала.

— Знали об этом? — спросил Гуров, показывая на папки на столе. — О втором незаконном бизнесе Елены?

Кувшинова вздохнула:

— Не была уверена. Елена ничего мне не говорила. Но у меня были догадки.

— Какие?

— Она изменилась в последнее время. Я подумала, что появилось что-то еще. И решила, что кто-то, может быть, новый друг, ведет какие-то свои незаконные дела и втягивает туда директора. Мне не хотелось, чтобы что-то случилось с компанией, и очень не хотелось, чтобы Елену арестовали, поэтому я попыталась вызвать ее на разговор, но она быстро дала мне понять, кто у нас начальник, а кто просто помощник. Но потом извинилась, что была груба, и даже дала мне два дня отпуска и отправила в уютный санаторий в Новгороде. Мы как раз хотели там тоже открыть новые места, и я в отпуске проверила, так ли все, как они расписывали нам.

— Один вопрос еще, вы видели или слышали про родителей Елены? — неожиданно спросил Лев.

— Ни разу. Ни про кого из членов семьи.

Кристину отпустили обратно в больницу, плюс ей нужно было решить вопрос о том, чтобы офис привели в порядок и можно было бы приступать к работе. Кажется, что Кувшинова как-то слишком быстро перешла из кризисного режима в обычный рабочий и уже успешно примеряла на себя кресло хозяйки фирмы.

Только она пока еще все-таки не понимала или делала вид, что не понимала, что основной доход шел из других источников.

На всякий случай Гуров попросил ее не уезжать из Москвы, а сам сделал в голове отметку, что надо будет присматривать за такой шустрой помощницей убитой.

Конечно, они видели и ловили преступников и хуже, и гораздо страшнее. Самойта пока еще не совершила ни одного доказанного убийства. Скорее всего. К тому же ее убили. Но все равно Гуров понимал, что в ней было что-то ненормальное, аморальное. Полковник понимал, что нужно опросить как можно больше свидетелей, тех, кто знал эту женщину, но почему-то был уверен, что все будут говорить о ней, как об очень хорошем, невинно пострадавшем человеке.

— Знаешь, мне кажется, что у нее совершенно не было никаких моральных тормозов, — неожиданно сказал Крячко. — Вот вроде бы только включился в это дело, а наша убитая мне уже совсем не нравится.

В Главк сыщики приехали уже поздно вечером, и правильным будет сказать, не приехали, а «притащились» и вместе с собой принесли столько коробок, что в кабинете уже становилось слегка тесновато. В комнатке «за очагом», как в шутку назвал ее Крячко по аналогии со сказкой про Буратино, было огромное количество материалов. Елена, видимо, как и Гуров, не любила работать с материалами на экране, а предпочитала распечатки. И ничего не выкидывала, скорее всего, используя уже успешные решения по несколько раз.

Поэтому в коробках были фотографии, распечатки, описания туристических и не очень маршрутов, десятки папок с правилами въезда и выезда в различные страны, фотографии — референсы для тех, кто менял имидж перед переездом, и многое другое.

— Хорошо, что в этом году у нас никаких стажеров, — заметил Крячко, сваливая все коробки на свободный стол, который обычно занимали стажеры.

— Да, и… — сказал Гуров, но договорить не успел, потому что пришлось снять трубку зазвонившего телефона.