Книга Мертвая живая, страница 55 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Слушай, а я ведь, когда был тут в первый раз, не подумал об этом. Ведь правда, тут было свидание, и похоже, что это близкий ей человек.

Было видно, что Стас пытается уместить в голове легкий псевдо погром, который явно устроил преступник, хотя он уже успел пошутить, что, когда Наташа дома что-то ищет, она устраивает бардак и посильнее, но, правда, потом убирает все, и любовно обставленную квартиру, так не похожую на фотографии домов Самойты, которые показал ему напарник. И следы того, что тут было свидание.

— Да, — кивнул Стас, — слушай, ну не могла же у них так… страсть вспыхнуть, что они слегка покрушили квартиру? Тут такое ощущение, что тот, кто устраивал этот бардак, явно питал какое-то особое уважение к дизайнерскому ремонту и старинным вещам.

Гуров посмотрел на напарника очень внимательно. Он уже понял, что именно и кого именно, кажется, нужно искать во втором списке подозреваемых. Теперь осталось только до этого списка спокойно добраться.

Эксперты Главка поработали очень аккуратно. Они сняли все следы, отпечатки пальцев, провели обыск, и сделали это так, как умела работать только команда Матильды Давтяновны, главы службы судебной экспертизы Главка. Именно за эту скрупулезность в работе и жесткое воспитание сотрудников ее боялись и обожали одновременно. Так она и получила кличку — Мегера Давтяновна.

Каждый важный предмет, скорее всего, уже был сфотографирован, осмотрен и помещен обратно на свое место. И отпечатки пальцев уже проверили по всем возможным базам. Гурову и Крячко достаточно будет просто вернуться в Управление и дойти до лаборатории. Но пока что они осматривали квартиру, читая ее как книгу. Как очень увлекательный роман, которым, судя по всему, и была жизнь Елены Самойты.

— Ладно, про ее мужчину мы узнаем, когда закончат с отпечатками пальцев, — сказал Крячко, зачарованно глядя в окно. Вид на нарядную улицу казался какой-то сказочной иллюстрацией из совсем другой жизни.

— Или когда протрезвеет фотограф, — фыркнул в ответ Гуров.

— Вот даже не могу представить, сколько стоит эта квартира.

— И не представляй, ну что, заглянем в пасть льву?

Гуров надел перчатки и осторожно осмотрел секретер. Он в самом деле был с сюрпризом. Под головой вырезанного на полке льва, которая, словно крышка старого пенала, отодвигалась назад, лежал ключ. По всем законам жанра, ему полагалось быть старинным и бронзовым, но ключ был новым.

— Ну, пошли в ГУМ, — резюмировал Крячко, который почему-то ловил себя на том, что то и дело чувствовал себя каким-то кладоискателем, как в детстве, наверное. Хотя, насколько он помнил, такого у него тогда не было.

— Мы как будто не дело расследуем, а в кино снимаемся или распутываем какой-то квест, — заметил Лев.

Уходя из квартиры Самойты, Гуров налил воды в чашку и полил одну-единственную фиалку, которая стояла на подоконнике квартиры. Почему-то ему стало очень жалко этот цветок.

— Да забери ты ее. Все равно же никто, я думаю, особо не озаботится ее поливом, — сказал Крячко и забрал цветок, — пусть у нас в кабинете стоит. Не люблю бросать живое.

Лев кивнул. Это было правдой, Крячко в самом деле никогда не бросал живое. Если в квартирах убитых жили кошки или собаки и их некуда было деть, либо родни не было, либо они не хотели брать на себя такую ответственность, Станислав, вздыхая и возмущаясь, что у него дел и без того хватает, кроме как пристраивать очередной блошиный домик, находил питомцам добрые руки.