Книга Мертвая живая, страница 158 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Вы узнали, узнали, кто убил маму Свету?

— Таня Гаврилова. — Перед глазами у него стояла еще жуткая картина — тонкое тельце в кровавом пятне на сером асфальте. — И ее больше нет, покончила с собой. Ты отомстила ее брату, она отомстила тебе — расправилась со Светланой, око за око. Ты же этого хотела — справедливого возмездия?

Маргарита молчала на том конце связи.

— Но это не выход, — смягчился Гуров. — То, что вы делали… это не справедливость. Это просто месть. И она порождает только новое зло, новую боль. Ты видела, к чему это привело. Смерть близких людей, сломанные жизни. Маша обманула вас, Тимофей всего лишь когда-то дал ей пощечину. А потом заплатил за нее своей жизнью. Понимаешь? Вы ошиблись, как может это случиться с любым, а цена ошибки — жизнь.

Маргарита тихо прошептала:

— Простите, я думала, что все будет по-другому. Что справедливость одна для всех, а она… разная, у каждого своя.

Она несколько секунд не решалась задать вопрос:

— И что теперь будет? Мы снова окажемся в тюрьме?

Лев мерил шагами широкий двор, краем глаза видел, как изломанное тело Тани грузят в черный пластиковый мешок и укладывают в машину труповозки. Несчастная девочка стала последней точкой цепочки преступлений.

И он понимал, что не будет дальше расследовать это дело, передавать свои материалы в органы. Нет, система несовершенна. Закон не всегда может защитить, не всегда может наказать виновных. Но это не значит, что нужно брать правосудие в свои руки. И он не станет судьей этим девушкам. Смерть выполнила эту работу, она показала им, как страшен принцип «око за око», каким кровавым и жестоким убийцей он может сделать человека.

— Я мог бы арестовать тебя. Отправить в тюрьму. — Оперу казалось, что он слышит, как молчание в трубке гудит от напряжения. — Но я этого не сделаю. Я дам вам шанс начать новую жизнь. По-настоящему новую, где не будет прошлого за решеткой и не будет будущего с желанием отомстить. Взамен я прошу тебя об одном.

Маргарита отозвалась:

— Я знаю, что вы попросите. Чтобы я больше не мстила.

— Да, именно это. — У Льва охрип голос от волнения. Он, опытный опер, пошел против своих принципов, потому что сейчас они не работали. — Пообещай, что будете жить дальше, ради себя, ради своих близких. Вы можете помогать тем, кто отбывал с вами срок, но другим, мирным путем. Помогать им смириться с тем, что с ними обошлись несправедливо, и… простить. Я знаю, это трудно, но только так можно остаться человеком. Не судьей, не палачом, а просто хорошим человеком. Суди только себя, исправляй только свои ошибки, чтобы найти мир в своей душе.

— Я обещаю, и за себя, и за Машку. Я… смогу ей объяснить, — тихо подтвердила Маргарита.

— Я забуду об этом деле, — отозвался сыщик. — Как будто ничего и не было. Но если я узнаю, что ты снова взялась за старое… тогда я не смогу тебе помочь. Тогда закон будет неумолим. Жизнь всегда дает нам шанс начать все сначала. Не упусти его.

— Хорошо, — прошелестела девушка едва слышно. И загудели короткие гудки.

Лев Иванович Гуров сел в машину, вырулил на оживленное шоссе и направил автомобиль в сторону своего дома. Светлана Кондратьева, Таня Гаврилова и еще несколько смертей остались невидимой тенью за его спиной. Он знал, что сделал рискованный шаг, разрешив участницам клуба «Талион» остаться на свободе.