Онлайн книга «Мертвая живая»
|
Мельком Лев оглядел кухню — старенькая обстановка, дверцы висят вкривь и вкось на шкафчиках, в углах пыль. От квартиры так и веяло ощущением запустения, здесь никто не убирается, никто не проводит вечера за уютными ужинами. Он взял со стола пачку писем: обратный адрес — колония, а получатель — Мария Вештина; это же переписка Татьяны Гавриловой с заключенной. Что еще? Несколько минут Лев изучал документы на столе: ходатайства, справки из больниц, банковские чеки. Он внимательно вчитывался в официальные строчки: вроде бы ничего нового, эту историю он уже слышал от Вештиной. Она сильно избила парня, и он написал из-за этого на нее заявление. Но отдельно лежала пышная пачка из чеков с переводами денег, бланками почтовых отправлений на имя Вештиной в колонию. Кажется, Мария намеренно позабыла об этом рассказать. Тимофей Гаврилов после суда щедро поддерживал ее в тюрьме. Вдруг поток воздуха ворвался в кухню и разметал листы на столе. Лев проследил глазами направление ветра, замер, увидев шторы в комнате, которые надувались тугими парусами, обнажая окно. И то, что было за ним… На перилах ограждения скорчилась маленькая фигурка — девушка-подросток, почти ребенок. В одном нижнем белье, тоже густо обсаженном бурыми отметинами, волосы собраны в хвостик. Она едва помещалась на тонких перилах, ее качало ветром из стороны в сторону, только руки удерживали от падения вниз с высоты в девять этажей. — Таня, — позвал ее Лев. Девочка повернула голову. Она ни капли не удивилась, будто знала заранее, как и почему в ее квартире оказался оперативник. Голос у нее дрожал: — Вы из полиции? Пришли за мной, да? Я ждала… Лев сделал еще один осторожный шаг, перила качнулись под напором воздушного потока. — Таня, спустись вниз, давай поговорим. Девочка пожала острыми, худыми плечиками: — Зачем? Уже все произошло. — Расскажи, что случилось, — попросил Гуров. Он решил, пускай она говорит, а он сможет потихоньку продвигаться все ближе. Потом перехватит ее и сдернет внутрь с перил, она худенькая, даже если будет сопротивляться, он легко ее удержит. Таня тем временем нахохлилась, наклонила голову, напоминая птичку на ветке: — Вам для отчета, да? Или как это у вас называется — протокол. Я знаю, мне Тима рассказывал. Вы ведь не знаете… это все с него началось. Он познакомился с девушкой, Машей. Она мне сначала понравилась, думала, она хорошая. Такая смешная — большая и громкая, мама даже смеялась, что это специально так он выбрал, чтобы хоть кто-то в семье большой был. Мы все мелкие, мама, Тима и я. Теперь только я…больше никого не осталось. Опер сделал шаг, пока Таня смотрела куда-то на серое небо, запрокинув голову. Улыбалась: — Он был так счастлив. Мечтал жениться на ней, ухаживал, цветы дарил, даже в свои выходные работал курьером. — Она смотрела внутрь себя, словно перематывала в голове пожелтевшую пленку старых воспоминаний, чтобы найти что-то светлое, хоть искру надежды. — У мамы пенсия маленькая, я еще учусь, он один зарабатывал. Старался, чтобы всем хватило. Он правда верил, что у них любовь. И я тогда тоже верила, мы с ним дурачки такие были оба. Он, потому что влюблен был в Машу, а я на него смотрела, как на бога. Всегда. И сейчас тоже. Это же мой старший брат, он меня вырастил и был вместо отца. |