Книга Мертвая живая, страница 139 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Он поднялся по лестнице на седьмой этаж к квартире Маргариты, прислушиваясь к звукам в подъезде; тишина; никто не хлопает дверьми, не спешит; не громыхает лифт с ранним пассажиром. У двери Войтовой он проделал то же самое — несколько минут вслушивался в звуки в глубине квартиры. Опять никаких признаков спешки, да вообще никаких признаков жизни — тишина.

Опер нажал на кнопку звонка, настойчиво, несколько раз. А про себя при этом досадовал: «Неужели опоздал… Сбежала Марго». Тогда что произошло на парковке? Размолвка между ней и Кондратьевой? Из-за чего? Из-за денег — на это не похоже, приготовленные на время затишья купюры лежат в бардачке. Да и вообще, все похоже на ссору и стычку на эмоциях. Сцепилась с пожилой женщиной в приступе злости, стукнула камнем по голове, дотащила истекающую кровью Светлану до машины, закрыла ее внутри и сбежала? Так действовала Маргарита? Тем более что и Сулимова охарактеризовала ее как пылкую, но недалекую девушку. Тогда это ему на руку, потому что расчетливости на то, чтобы скрыть следы преступления, у нее не хватило, а значит, Маргарита заговорит. Ей нет смысла отпираться.

Или все-таки это не она? Кто-то третий? Кто-то, кто — возможно, случайно — увидел Светлану? И решил с ней расправиться…

Но полковник Гуров жал и жал на кнопку звонка в надежде остановить все-таки эти смертоносные качели, где жертва становится убийцей, а потом снова превращается в жертву.

И дверь все-таки распахнулась. Правда, за нею стояла совсем не та, кого он ожидал. Сначала его окатило сивушным духом, хриплый девичий голос недовольно протянул:

— Ты че трезвонишь, время видел?

Из просторного коридора на него недовольно уставилась девица лет двадцати пяти, высокая и дебелая, с всклокоченной гривой темных волос. Круглое ее лицо было явно опухшим после вчерашних возлияний, макияж расползся пятнами, глаза были сонно полуприкрыты, а шелковый халат с трудом сходился на пышных формах.

— Маргарита Войтова? — уточнил Лев.

Но девица развернулась вдруг назад и прокричала:

— Марго, тут к тебе какой-то мужик приперся.

Лев видел через плечо девушки часть комнаты, где на диване зашевелилась гора одеял и просипела:

— Пускай валит, я никого не жду.

— Слышал, красавчик, — девица в халате начала закрывать медленно дверь. — Марго тебя послала. А я нет, — она ухмыльнулась и кокетливо выпятила грудь. — Люблю спортивных и постарше. Ты заходи попозже, после обеда, прокатимся с тобой. Тачка есть? В рестик сгоняем, а потом покувыркаемся.

Лев кивнул:

— Прокатимся, — и толчком плеча распахнул дверь пошире.

Девица забурлила:

— Эй, чего прешь. Сказала же, позже давай.

Но опер уже шел по квартире прямо к горе из одеял, на ходу разглядывая обстановку. Не похоже, чтобы тут кто-то дрался или пытался лихорадочно замести следы убийства. Обычная маленькая квартирка, по-холостяцки минимально обставленная. Кругом следы вчерашних посиделок — стол в пустых бокалах и бутылках, грязные тарелки с объедками и густой запах алкогольных паров. На глаз Лев прикинул — пили девушки, и пили, возможно, не один день. Пепельницы полны окурков в следах помады, и все бокалы, стаканы, кружки тоже в ярких отпечатках губ.

Крупная девица шла за ним следом и бубнила:

— Да уходи, че наглый такой. Давай после обеда, мы спим еще. Погудели хорошо, башка трещит.