Онлайн книга «Мертвая живая»
|
— Проходите. Гуров оценил ее маневр. Обычная вежливость, чтобы никто не помешал разговору, никаких отнекиваний или капризов, все доброжелательно, будто его тут ждали. И в то же время Светлана ловко увела его из комнаты, явно не желая, чтобы он рассматривал ее гостью. Он вызывал у той сухопарой, высокой женщины страх, и Кондратьева не хотела, чтобы он это понял. А еще сразу принялась возиться с чашками, сахаром, задавая вопросы: — Вам с молоком? У меня свежее, деревенское, соседка приносит. — Сахара две ложечки хватит или послаще любите? — К чаю вроде что-то было, кажется, конфеты. Вы едите сладкое? Вроде бы обычное вежливое желание угодить гостю, подать ему чай, как он любит, угостить самым лучшим. И в то же время хитрый шаг. Пока она задает вопросы, пока он на них отвечает, можно о чем-то подумать, к чему-то подготовиться. Что-то скрыть, отвести глаза… Но от чего? Зачем так упорно Светлана Кондратьева его заговаривает, отвлекает многочисленными вопросами под прикрытием радушия? Лев отвечал односложно, зато внимательно наблюдал за движениями женщины. Спокойные, размеренные, без суеты. Если она и напугана чем-то, то никак себя не выдает. Кроме как взглядом, слишком он внимательный, будто сканер прощупывает осторожно непрошеного визитера. Но и его она умело скрывает, смотрит лишь по касательной, не поднимая глаз. То в отражении пузатого чайника, то в темном, вечернем стекле оконца. Когда на столе уже красовалась вазочка с конфетами, а от чашки шел пар, хозяйка наконец присела. Но лишь на краешек табурета, всем своим видом показывая, что разговор будет коротким. И Лев Гуров сразу нанес удар: — А вы не удивлены моему визиту, смотрю. В курсе, что муж ваш умер не без чужой помощи. Конечно, он блефовал… Лишь предположил, что Светлана могла иметь какое-то отношение к смерти Игорька. Уж точно не была исполнителем, а вот заказчиком — вполне. Только вот доказательств его теории не было, и он, как порой приходилось делать, изобразил и намекнул, что полиции-то все известно о преступлении. Но Светлана Кондратьева оказалась опытным противником. Вверх взмыли бровки-запятые: — Ой, да я даже и не думала о таком, что вы. Мы же развелись уже несколько лет назад. Да и до развода, честно говоря, не были семьей полноценной. Знаете, как бывает, дети, квартира общая держат вместе, друзьями стали уже, приросли друг к другу, вот и жили. По привычке. И снова болтовня, искусное уклонение от ответа и вежливые, приятные фразы. Никакой ненависти к Игорьку, который отнял у нее всю жизнь — имя и честь, свободу, заработанные деньги. Шансы на безбедную, спокойную старость в окружении семьи, вместо этого — зона и существование на грани нищеты. Словно этого и не было, Светлана вздохнула протяжно: — Я думала, это из-за заявлений его второй жены. Вернее, невесты. И вот сейчас от Гурова не ускользнула тонкая нотка в ее голосе, глубоко спрятанная насмешка. Невеста! Раскрашенная кукла и кошелек на ножках — вот они, жених и невеста. Но эта легкая ирония сразу утонула в ровной печали голоса, выверенной, аккуратной. Без надрыва или злости. — Света приезжала и ко мне. Она почему-то убеждена, что Игорек погиб не из-за случайности. Не может смириться с его смертью, такое бывает, когда с близким случается беда. Конечно, начинаешь думать, искать, кто виноват и что сделать. Она обещала заявления какие-то писать, требовать расследования. |