Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 212 – Лоуренс Гоуф

— Первое, что мы сделаем, — начал Уитт, — это снимем отпечатки пальцев. Если не получится сразу, то используем лазер. Потом мы установим, из каких газет и журналов вырезаны слова, каким клеем они приклеены, — продолжал он, взяв в руки конверт и внимательно оглядывая его. — Это займет время, но мы можем также определить компанию, выпускающую эти конверты. По клейкой его части мы узнаем группу крови того, кто его заклеивал, если он смачивал конверт слюной. У вас уже есть подозреваемый?

— Пока нет.

— И вы, конечно, страшно торопитесь и это надо сделать срочно?

— Конечно.

— Тогда завтра утром я начну работу именно с этого.

— А почему не сейчас?

— Потому что через пять минут я ухожу домой.

— Останьтесь сверхурочно.

— Чтобы с меня содрали побольше налогов?

— Что надо сделать в таком случае? — спросил Уиллоус. — Позвонить, чтобы дали указание сверху?

— Если у тебя есть лишние двадцать пять центов, можешь звонить, — улыбаясь, сказал Уитт. — Но от них будет даже больше пользы, если ты их засунешь себе в одно место!

Снова сев за руль, Уиллоус угрюмо уставился на лобовое стекло, на мокрый снег и грязь неровных тротуаров.

— Когда я был маленький, у нас была такая старая стиральная машина без центрифуги. Зимой мама вешала белье на заднем крыльце. Иногда она приносила белье с улицы совсем замерзшим. А я хватал какое–нибудь полотенце — оно было твердым как доска — и представлял себе, что это ковер–самолет. Сажал на него куклу и бегал по дому…

— У тебя была кукла?

— У моей сестры.

— Не могу себе этого представить, — с улыбкой сказала Паркер, — чтобы такой крутой парень, как ты, Джек, играл в куклы.

Уиллоус понимающе кивнул.

— Да я сам не могу этого представить. Детство. Время крадет его у нас, как и все остальное, что мы считаем навеки своим. Мне иногда кажется, что все это было не со мной.

— Ты сейчас думаешь о Мелинде Ли?

— Она ведет себя как взрослая. Хочет от чего–то защитить свою мать и брата.

— Может быть, от нас?

— Может быть, — согласился Уиллоус. — Ты что–нибудь выудила из нее, когда вы были в кухне?

— Да. То, что у них сломался автоматический дефростер в холодильнике.

Уиллоус повернул направо на Оук–стрит, в сторону города.

— Почти все куклы у моей сестры были блондинки или рыженькие, но моя любимая была брюнетка с карими глазами.

— Как я? — спросила Паркер.

— Нет, как моя мама, — улыбнулся Уиллоус.

На улице Ист–Хастингс была бильярдная, в которую Билли любил наведываться. Заведенный порядок требовал, чтобы посетитель сначала нажал медную кнопку на двери, и если парень, работающий там, не имел ничего против, он нажимал еще одну кнопку, раздавался скрипучий звонок, и можно было зайти. Когда Билли пришел к бильярдной впервые, он часа два простоял, облокотившись на счетчик платной автостоянки. Курил, наблюдал за прохожими. Денег у него тогда не было, он никуда не спешил — вот и торчал там, пытаясь выяснить, каких людей не пускали в бильярдную, прежде чем самому попытать счастья.

Практически пускали всех. Даже парочку измотанных полицейских, которые даже и не позвонили, а стали барабанить в дверь своей дубинкой.

Но их заставили подождать достаточно долго, наверно, чтобы посетители успели спустить в туалет наркоту и выбросить ножи.

— Действуй, — сказал Билли. В такой холод ему не хотелось вынимать руку из кармана, Гаррет и здесь вроде как прислуживал Билли.