Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 175 – Лоуренс Гоуф

— Очень романтично!

— Вот и прекрасно! Ты же очень романтичный человек.

— Кто подбирал образцы?

— Помогал продавец.

Уиллоус захлопнул коробку.

— Спасибо, Клер!

Паркер улыбнулась. Вот и в метели показалась радуга. Сердце ее радостно забилось.

Тяжкие преступления

В стене была круглая полированная дверь, китайцы называют такие «дверь луны». Он весь напрягся и сильно ударил в нее ногой. Каблук его ковбойского сапога грохнул по доске красного дерева. Двустворчатая дверь дрогнула, но устояла. Он ударил еще раз, стараясь попасть в то же место. Винты, на которых держался засов, со скрежетом поддались, и дверь, распахнувшись, ударилась створками о стену.

Мимо промчался автобус, ярко освещенный, как большой корабль. Резина покрышек жалобно проскрипела на обледеневшем асфальте.

Он опустился на колени, взял труп под мышки и стал перетаскивать через порожек.

Как будто вдогонку за автобусом мелькнула машина. Такси. Но. заметив огонек на его крыше, он с перепугу решил было, что это полиция. Стоял мороз, но с него градом катился пот. Намокшая одежда прилипла к телу как саван. Он втащил мертвеца в дверь и, когда опустил его, коротко стриженная голова глухо стукнулась о брусчатку. Он закрыл за собой дверь и огляделся.

Это был альпийский сад с водоемом и искусственной горкой — причудливым нагромождением камней в несколько метров высотой. Стена ограды при свете луны казалась светло–серой. Такого резкого похолодания даже в январе никто не ожидал, поэтому воду не выключили, и тоненькая струйка, серебристая в свете луны, стекала с откоса и с нежным всплеском вливалась в водоем.

Он нажал кнопку на рукоятке автоматического ножа и острым лезвием перерезал медную проволоку, которой были обмотаны запястья трупа.

Тишину нарушало только журчание льющейся воды.

Взяв тело за руки, он поволок его по плитам дорожки к низенькому — не выше колена — каменному бордюру, шедшему вокруг водоема. Труп окоченел и стал негнущимся, как пугало; человек умер со скрещенными ногами и даже после смерти сохранил прекрасную осанку.

Он подтащил тело к воде, сгреб его в охапку и. повернувшись вокруг собственной оси, словно собирался метать диск, бросил.

Тело упало в водоем, но вместо всплеска раздался неожиданный, долго не стихавший треск. Вспугнутая шумом птица, вскрикнув, улетела прочь. Сердце у него замерло, словно сжатое чьей–то сильной рукой.

Он чиркнул зажигалкой и поднес огонек поближе к воде.

Лед.

Водоем был покрыт слоем льда. Он постучал по нему костяшками пальцев, — твердый как камень.Пристроившись верхом на каменной загородке, он с силой стукнул ногой, и лед, не более двух сантиметров толщиной, треснул от удара. Зачерпнув в ладони воды, он ополоснул лицо.

Капли, похожие на слезы, повисли в бледном свете луны. Лед, будто подсвеченный изнутри, излучал мягкое сияние. Выступившая в проломе вода заволновалась и снова застыла.

Вдалеке послышался визг тормозов. Раздался гудок.

Как–то внезапно он очень замерз, и его затрясло, а все вокруг подернулось туманом и, казалось, стало вибрировать. Это был не аттракцион. Господи, ведь он все рассчитал, и вот что вышло!

Руки дрожали так, что ему не сразу удалось прикурить сигарету. Он глубоко затянулся. Сейчас бы в нос парочку беленьких полосочек! «Снежок» бы его успокоил!