Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 15 – Лоуренс Гоуф

— Пусть будет «Пуилли Фюссе», — прервала молчание Паркер.

Официант ушел.

Оруэлл поднял оторванный лист, подержал его над свечой, лист сразу скорчился. Оруэлл наблюдал, как лист морщился и чернел от жара. Когда же начал дымиться, он небрежно бросил его на пол.

— Что–нибудь не так? — спросила Паркер.

— Нет, конечно же, нет.

— Тебя ничто не беспокоит?

— Все в порядке, все простоотлично.

Паркер осушила свой бокал и потянулась к бутылке.

— Дай мне, — сказал Оруэлл.

Паркер схватила тяжелую бутылку обеими руками и вытащила ее из ведерка. Вода с бутылки закапала на скатерть. Она, наполнив свой бокал, передала бутылку Оруэллу и, когда он наполнил свой, опустила ее обратно в ведерко. Он наблюдал, как она взяла свой бокал, как осторожно поднесла его к губам. С удивлением он взглянул на ее тонкую шею и в сотый раз сказал себе, что она самая красивая женщина из тех, кого он когда–либо видел, и что ему невозможно дальше жить без нее.

Паркер перехватила его взгляд, и он зарделся, как мальчишка на первом свидании.

Пока они расправлялись со своими птицами, солнце окончательно скрылось за горизонтом. И океан сразу потемнел. От фазанов ничего не осталось, кроме позвоночника, нескольких обглоданных ребрышек и подливки. Шампанское давно кончилось, и они заканчивали вторую бутылку вина. Паркер стала пить медленнее, зато Оруэлл перехватил инициативу. Он окончательно расслабился. Смотрел сквозь бокал на пляшущий огонь свечи, поворачивая его то одним, то другим боком и восхищаясь четкими отпечатками своих пальцев на стекле. Струйка вина потекла по его подбородку. Он стал вытирать ее салфеткой, и тут его внимание привлек кусочек фазаньего мяса, приставший к салфетке. Он взял его в рот, пожевал и запил вином.

Паркер улыбнулась.

— Ты еще голоден, Эдди?

Оруэлл отрицательно покачал головой.

— Нет, просто чертовски нервничаю.

— Хочешь чего–нибудь на десерт?

— Я сыт, а ты?

— Хорошо бы выпить кофе.

— Если сможешь найти нашего официанта, — сказал Оруэлл, — думаю, его смена закончилась час назад. В следующий раз, когда мы сюда придем, давай возьмем с собой сигнальный пистолет. — Он взял бутылку и выцедил последние капли вина в бокал Паркер.

— Хочешь меня напоить?

— По–моему, как раз наоборот, — сказал Оруэлл.

Выражение лица Паркер заставило его торопливо добавить:

— Шучу, шучу.

Он поднял свой бокал, но увидев, что тот пуст, поставил его обратно на стол.

Паркер посмотрела на часы.

— Это был приятный вечер, Эдди, но у меня был тяжелый день и завтра будет не легче.

— Я думал, у тебя завтра выходной, — сказал Оруэлл.

— Я сама так думала…

— Слушай, мне надо тебе кое–что сказать.

Паркер и Оруэлл произнесли эту фразу одновременно, будто хорошо отрепетировали сцену. Они с подозрением взглянули друг на друга.

Паркер опомнилась первой.

— Давай говори ты, Эдди.

— Первое слово даме.

— Не глупи!

Оруэлл ждал в течение всего ужина момента, чтобы сделать свой ход. И теперь он наконец может его сделать. Его пальцы осторожно скользнули в карман пиджака, нащупали маленькую серебряную коробочку. Стоило нажать кнопку, и крышка бы открылась, явив ограненную поверхность бриллианта стоимостью в тысячу восемьсот пятьдесят долларов. Клубные долги, некоторые другие расходы и, наконец, это кольцо полностью истощили его карточку «Америкэн экспресс». Когда Паркер спросила его: «Все ли в порядке?» — он ответил «да», но это не было правдой. Правда была в том, что он собирался сделать ей предложение, едва только по бокалам было разлито шампанское, но чертов официант все время крутился неподалеку. Потом помешала еда: трудно говорить с набитым ртом. Он и сам не понимал, почему так долго и много ел. И вот теперь ужин окончен. Они собрались уходить. Он все провалил. Не смог набраться мужества попросить руки единственной женщины, которую действительно любил.