Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 102 – Лоуренс Гоуф

— В следующий раз, — с серьезным видом пошутил Уиллоус, — будешь завтракать отдельно.

Паркер слизала с пальцев остатки джема и улыбнулась. Правил хорошего тона для девушек она не желала придерживаться. Это был приятный завтрак. Может быть, в конце концов, и день будет не таким уж плохим.

Алан Патерсон был из тех, кому нравится тратить деньги, покупать хорошие вещи, любоваться на них и думать: это мое, я владею этим. Ему было сорок два года. Последние десять лет он жил в большом шикарном доме в престижном районе Западного Ванкувера, который назывался Колфилд Коув. В доме пять спален, четыре ванных, которые были поистине произведением искусства. Кухня, которую его жена никак не могла оборудовать по своему вкусу. Двор за домом утыкан скалами, там даже шумел небольшой водопад, несущий свои воды по гранитным валунам. Рос папоротник и вечнозеленые кусты. Из комнат открывался вид на океан, простиравшийся до самого горизонта.

Шестидесятитысячный автомобиль «порше–каррера» Алана стоял в отапливаемом гараже, пристроенном к дому, рядом с тридцатитысячным «вольво–турбо» его жены, на котором она отвозила троих детей по утрам в школу. И еще они владели небольшой яхтой «Кэл–29», стоящей в городе у отеля «Бей–Шор».

Алан почти не пользовался яхтой, но очень любил поговорить о ней, доверительно положив руку на плечо собеседника и глядя ему в глаза. Он считал, что просто грешно жить у воды и не выходить в море. На яхте он держал короткоствольный пистолет двадцать второго калибра. Это оружие с ящиком патронов ему подарил несколько лет назад бизнесмен из Техаса, который не знал, что нельзя перевозить оружие через границу или просто игнорировал это правило. Алан пострелял как–то по пустым пивным банкам, а потом вроде бы даже не вспоминал об оружии, потеряв к нему всякий интерес.

До этого дня. До настоящего момента.

Сейчас он подумывал, не сесть ли ему в «порше», не отъехать ли за город и не пустить ли там себе пулю в лоб из этого пистолета, чтобы окончательно вышибить свои дурацкие мозги.

Патерсон владел компанией по разработке компьютерного программного обеспечения. У него в деловой части города был офис в пять тысяч квадратных футов и дюжина сотрудников. Его годовой доход составлял около шести миллионов долларов.

Но конкуренция на рынке обострилась, повысился ссудный процент, и его банкир, человек с большим опытом, почуял запах крови. Выплаты за автомобиль и по закладным съедали Патерсона заживо, и вот уже несколько его главных кредиторов перестали отвечать по телефону.

Полгода назад он еще владел делом, которое,казалось, никогда не перестанет расти. Теперь он оказался лицом к лицу с банкротством и до сих пор не понимал, как все это могло случиться.

Сегодня понедельник, семь утра. Он сказал Лилиан, что ему надо рано на работу, и это была правда. Но когда он столкнулся с ужасной действительностью, двадцать минут глотал выхлопные газы, когда переезжал мост и пробирался через толпу в парке и на Джорджия–стрит с максимальной скоростью десять миль в час, все предстало перед Ним в другом свете. И в довершение всего ему предстоял длинный день в умирающем офисе. Он расстроился и решил прогуляться по пляжу, чтобы привести в порядок свои мысли.

Весь уик–энд было солнечно и тепло, но за ночь погода изменилась, с запада подул холодный ветер и принес прохладу, запахи океана, низкие темные облака и моросящий дождь. Пляж был серый и пустой. Картина, нагоняющая тоску. И какого черта его сюда понесло?