Книга Волчья балка, страница 37 – Виктор Мережко

— Не думаю… Но свяжитесь еще раз с полковником Мироновым, предупредите о крайней осторожности и предусмотрительности.

— Есть, товарищ генерал.

Крупный белотелый мужчина лет сорока с небольшим сидел напротив Наташи, смотрел на нее отсутствующе, не мигая. Жалюзи были приподняты, комната оказалась теперь не мрачной и совсем не пугающей, во дворе за окнами играла бойкая музыка, приглушенно доносились мужские голоса, смех.

— Что вы так на меня смотрите? — не выдержала девушка.

— Думаю, — тихо произнес тот.

— Можете сказать, о чем?

— Могу. О тебе.

Наташа поджала в некотором испуге ноги, снова спросила:

— Как вас зовут?

— Тебе зачем?

— Чтоб удобнее было обращаться.

— Насколько сам помню, Иван Семенович.

— Почему я здесь, Иван Семенович?.. Зачем меня сюда привезли?

— Вот я как раз об этом и думаю… на хрен ты тут кому нужна?

— Так отпустите.

Иван Семенович подался слегка вперед.

— Есть, деваха, два пути. Первый, как предлагаешь, — отпустить. Второй — придется куковать здесь. Не я хозяин положения.

— Долго?

— Возможно, навсегда.

— Как это? — отодвинулась к спинке стула девушка.

— Элементарно. Поживешь здесь какое-то время, потом исчезнешь.

— Куда?

— В небытие, — ощерился мужчина, обнаружив во рту два золотых зуба.

— А за что? — совсем тихо спросила Наташа. — Разве я в чем виновата?

— Ни в чем, — кивнул Иван Семенович. — Виноваты другие. А ты за них расплатишься.

— Не боитесь, что придется отвечать?

— Пусть боятся другие. Я здесь человек маленький. Винтик.

Помолчали. Из окна донесся взрыв смеха, потом снова стало почти тихо. Только густой лай сторожевых собак.

— Можно я позвоню? — спросила пленница.

— Деду?

— Деду.

— И что ты ему скажешь?

— Не знаю… Наверно, чтоб помог.

— Не поможет.Тебе вообще сейчас трудно помочь.

— Почему?

— Взяли по ошибке, сдуру, а теперь нужно решать, куда тебя, несчастную, девать.

— Отпустите. Я никому ничего не скажу.

— По-людски тебя жалко, — не сразу ответил мужчина. — А вот по службе должен глядеть на тебя, ломать голову. А у меня полно других дел.

— Можно я все же позвоню?

— Так ведь начнешь жаловаться, сопли пускать. А это нельзя.

— Не буду. Честное слово.

Иван Семенович почесал жирноватый бок, заправил высунувшуюся сорочку, достал из кармана штанов мобильник.

— Гляди, не подведи. Брякнешь не то, осерчаю до крайности.

— Ничего, что дедушка увидит ваш номер?

— Не увидит. Он у меня зашифрованный.

Наташа неуверенными пальцами набрала номер, стала ждать ответа. Услышала, подтянулась.

— Деда, это я, — произнесла как можно бодрее. — Привет.

— Наташенька, — донесся голос Семена Степановича. — Ты где?.. Откуда звонишь?

— Мне разрешили.

— Кто?.. У кого ты сейчас?

— У хороших людей, не беспокойся. Как ты, деда?

— Плевать на меня! — капитан с трудом сдерживал себя, чтобы не перейти на крик. — Что у тебя? Из какого телефона звонишь?

— Мне дали позвонить.

— Кто?.. Говори кто? Что за человек?

— Не кричи, дед, — попросила Наташа. — И не нервничай. Главное, у меня все хорошо!

— Я заберу тебя!.. Говори откуда! Сейчас приеду, немедленно!

— Дедушка, пожалуйста… Никуда не надо ехать. Как только отпустят, сама доберусь.

— Откуда отпустят?.. Кто?

Девушка не успела ответить, Иван Семенович, услышав шаги в коридоре, дотянулся до ее руки, решительно отобрал трубку.

— На этом остановимся. Главное, дед понял, что ты живая и здоровая. А дальнейшие вопросы-расспросы ни к чему.