Книга Волчья балка, страница 28 – Виктор Мережко

— Да уж знаю. Ушлый ковбой. Далеко пойдет.

— Если кто подножку не подставит, — согласился Бурлаков.

— Или он кому.

Григорий остановил машину метрах в пяти от них, выключил сирену, заглушил двигатель, бегло поручкался с младшими коллегами, подошел к начальству, бодро поприветствовал:

— Здравия желаю, товарищ полковник.

— Здорово, старший лейтенант, — подал тот руку. — Вызвали или сам прискакал на жареное?

— Я вызвал, — сказал капитан, тоже поздоровавшись с Гуляевым. — Ему в ночную, мог бы еще поспать.

— А я как почувствовал, — свойски засмеялся старший лейтенант. — С вечера обердюжился, а уснуть не получается. Бельмы на потолке, колотит всего, хоть бери ноги и руки и бегом на пост, — повертел головой, кивнул в сторону прибывшей команды. — Как догадываюсь, товарищ полковник, дело серьезное, шумилово намечается выше крыши?

— Намечается, — согласился Яков Михайлович, — только как бы эту крышу кому-то не снесло.

— А мы тут при чем? Пусть следаки с прокуратурой разбираются. А наше дело палкой махнуть, нарушителей к ногтю, преступников за решетку. Или я неправ, Семен Степанович?

— Ты всегда прав, Гуляев, — нехотя ответил капитан и распорядился: — Ступай к ребятам, подсоби там. Ночь не спали.

— Есть, товарищ капитан! — браво козырнул Гуляев. — Беру всю ответственность на эти потертые погоны!

Григорий развернулся, зашагал к напарникам.

— Брошен к вам, господа, в качестве подкрепления!

— Чего такой веселый? — недовольно спросил Стас.

— Лейтенант! Библию читал? А что в ней написано? Уныние — грех! Тем более что повода к такому состоянию души нет! Преступник задержан, вскоре будет допрошен, потом осужден по всей строгости закона!.. Вам же, господа, светят не только серьезные премиальные, но и внеочередной отпуск на бархатных турецких берегах!

— Тебе Степаныч ничего не сказал про Наташу? — хмуро спросил Лыков.

— Про Наташу? — искренне удивился Гуляев. — Про внучку?!.. А чего с ней?

— Похитили.

— Похитили?..Натаху? Кто?.. Когда? — Гуляев ошарашенно уставился на парней. — А чего ж вы, олухи, молчите? — оглянулся в сторону капитана. — А дед… чего ж дед ничего не сказал?

— Он не должен перед тобой отчитываться…

— Не должен. Но так, пацаны, не годится! Тут надо действовать. Сейчас, безотлагательно. Айда к капитану.

Старший лейтенант дернулся было в сторону Бурлакова и полковника, Стас придержал его.

— Подожди, не дергайся… Компашка отвалит, будем принимать решение. Думаю, Семен Степанович тоже что-то в голове держит.

Восемнадцатилетний Володя Гуськов, высокий, худощавый, по-спортивному хлесткий, хлопнул дверью, запоздало крикнул:

— Мам, сдам документы — сразу маякну!

— Не забудь! И еще не забудь перекусить! — высунулась из окна мать. — Совсем вон худой!

— Не худой, а стройный! Одним на зависть, другим на радость!

Парень пересек двор, заросший мелким подсохшим спорышом, перекинул поудобнее через плечо рюкзачок, спугнул купающихся в пыли кур, в легком прыжке сорвал зеленое с красным бочком яблоко, смачно откусил почти половину. Отомкнул на воротах петлю из цепи, толкнул калитку, вышел на разогретую пыльную улицу, кинул широкий шаг вдоль плетня.

Сначала решил, что показалось. Остановился, прислушался, повернул голову в сторону непонятного звука. Вдруг увидел лежащего на земле человека, от неожиданности на какой-то момент замер.