Книга Волчья балка, страница 261 – Виктор Мережко

— Что скажешь про Каюма? Он тоже засветился в ментуре?

— Который твой, да? Не знаю. Нет информации. Хотя парень мутный. Не мешает приглядеться.

Хозяин посидел какое-то время в раздумье, поднялся, подошел к небольшому сейфу в углу комнаты, набрал полагающиеся цифры, вынул из сейфа плотную пачку долларовых купюр. Положил перед Полежаевым.

— За честность, майор. Еще столько же, когда вернешься.

Аркадий Борисович к деньгам не прикоснулся, смотрел на Аверьяна растерянно, жалобно.

— Получается, не это?.. Не прошиб, получается? Не убедил?.. Я ж тебе выложил даже то, за что ты должен меня или к стенке, или ножом по глотке.

— Наоборот, майор! С этого дня ты мой главный и единственный друг и соратник.

— Значит, что?.. Значит, побереги друга. Клянусь, пригожусь!

— Как раз я об этом. Выполнишь эту работу, можешь бросать ментуру, полностью перебазироваться в мою команду. До конца твоих дней обеспечу!

— А вдруг тормознут?.. Вдруг вместе с товаром накроют?

— Родич твой сейчас на «Волчьей балке»?

— Гришка? Как штык!.. Несет службу, ждет команды! Все сделает, как положено.

— Значит, не тормознут. Прикроет… «Волчью балку» проскочите, а дальше пусть обеспечит зеленую дорогу.

— А если вдруг беда?.. Вдруг какая-то неожиданность, а мы с товаром! По двадцатке каждому, Аверьянчик!

— А вы никакого товара не повезете. Повезет другой транспорт. Вы поедете чистыми.

— Не улавливаю… Зачем мы нужны, если никакого товара?

— Прикрытие,майор!.. Вы идете тараном, а следом незаметно и в общем потоке пойдут главные фуры.

— Фуры?.. Не одна, что ли?.. Две? Три?

— Тебе зачем знать, майор, сколько? Главное, вы идете чистыми.

— Все равно, не понимаю… Зачем мы, когда твои фуры в общем потоке?

— Послушай, дорогой, — улыбнулся Хозяин. — Зачем тебе все знать? Голова лопнет. Поверь моему слову и успокойся. Вернешься живым, здоровым, да еще и при бабульках.

— Бабульки хорошо, но не главное… Важно, чтоб вернулся.

— Вернешься, куда денешься?! — Аверьян взял бутылку, налил в две рюмки. — Давай за это выпьем… Даже я себе позволю, хотя сахар второй день бьет по-черному, — чокнулся, вздохнул. — Ты, Аркадий Борисович, прямо тяжесть с души снял. Настоящий мужик. Кристальный!.. Спасибо, дорогой, за это. Век буду помнить.

В кабинете генерала Иванникова шло экстренное совещание по складывающейся ситуации. За столом, кроме генерала, расположились полковник Меркулов, следователь Уколов.

Егор Никитич еще раз внимательно просмотрел выложенные перед ним документы, спросил:

— Что с Глушко?

— К нему в дом выехала следственная группа, идет работа, — ответил полковник.

— Есть какие-либо предварительные выводы?

— Повесился.

— Повесился или повесили?

— Повесился, товарищ генерал.

— Из-за сына?

— Видимо, да.

— От жены удалось что-то узнать?

— Почти ничего, — включился в разговор Уколов. — Обнаружила мужа в гостевом домике, пыталась вытащить из петли, дальше полный ступор, никакой возможности вести с ней разговор.

— Этого бандита… Щура… она до этого не видела?

— Никто не видел. Он каким-то образом проник на территорию, сумел обмануть видеокамеры, думаю, перелез через забор. Но, повторяю, охрана его не засекла.

Иванников что-то прочитал в бумагах, снова взглянул на присутствующих.

— За Аверьяном ведется наблюдение?

— Так точно, — ответил Меркулов. — Есть интересная информация.