Книга Волчья балка, страница 259 – Виктор Мережко

Сева в несколько прыжков достиг окна, с треском распахнул его и без раздумий прыгнул вниз… Пригибаясь, ринулся в сторону забора, нырнул в подстриженный кустарник, скрылся в нем…

Майор Полежаев вышел из маршрутки недалеко от особняка Аверьяна, задержался на некоторое время, изучая вышедших вместе с ним немолодую даму и ее спутника такого же возраста, ничего настораживающего не заметил, заторопился вдоль высоченного забора к воротам.

На короткий звонок открыли почти сразу. Еще раз оглянулся, юркнул в калитку, зачем-то объяснил мрачному бородатому охраннику:

— К Хозяину.

— А я думал ко мне, — оскалился тот желтыми зубами, жестом показал в глубину двора. — Проходите, Хозяин ждет.

Хорошо уложенная рыжая плитка звучно щелкала под подошвами, по сторонам время от времени неназойливо мелькала охрана, в стороне дымился большой мангал, там готовили мясо.

Хозяин стоял возле входа в гостевой дом, с прищуром смотрел на приближающегося гостя, задумчиво мял двумя пальцами нижнюю губу.

— Думал, на машине будешь, — сказал Аверьян, подавая руку Аркадию Борисовичу, в шутку заметил: — Конспирация?

— Так точно, — по-военному ответил тот. — На маршрутке как-то безопаснее.

— А кого боишься?

— Всех!

— Хорошая позиция, — одобрил тот. — Никому нельзя верить, всех нужно брать на прицел.

— Тебя тоже, Шеф?

— Конечно. Чемя лучше других?

— Вот и я об этом.

— Молодец, что не скрываешь.

Вошли в дом, миновали просторную прихожую, очутились в привычной гостиной, уселись на полагающиеся места.

— Времени в обрез, — постучал по циферблату массивных наручных часов Аверьян. — Говори, о чем хочешь потрещать?

Майор помялся, подумал, поднял красные от ночного недосыпа глаза.

— Тревога. Понимаешь, тревога. Давит, душит, ломит, места не нахожу. Ночь не спал.

— Мандраж перед завтрашним?

— Не только, Аверьян. Не только… Какое-то собачье предчувствие. Даже звериное. Предчувствие беды, опасности.

— С таким настроением, дорогой, на дело ехать опасно. Можешь наломать дров.

— Вот и я об этом.

— Хочешь свалить?

— Нет!.. Ни в коем разе! Куда от тебя свалишь? Все равно найдешь и это… ну, накажешь. Жестоко накажешь. Разве нет?

— Конечно, накажу, майор… Не люблю, когда в последний момент сваливают. Тут или подлянка, или трусость.

— Ни то ни другое… Тут третье. Поэтому напросился на разговор.

— Что третье?

Полежаев потянулся к бутылке с коньяком, спросил:

— Позволишь?

— Если не помешает разговору.

— Наоборот! Нужно расслабиться, — налил рюмку, в один взмах головы опрокинул в широко раскрытый рот. Тут же налил вторую, повторил тот же номер. — Сейчас нервишки улягутся, башка просветлеет, язык освободится от костей, — повел головой по сторонам, ткнул пальцем в потолок. — Здесь можно?.. Никто ничего?.. Прослушки, заглушки, гляделки — все под контролем?

— Майор, достал. Хочется обнять сзади, прижать до хруста костей, спросить: в голове мозги есть? Давай ближе к делу, — остановил его Хозяин. — Мне еще фуры нужно готовить.

— К делу, так к делу, — согласно кивнул тот. — Буду говорить как на духу. Как перед Страшным Судом. Колебался, мучился, сомневался, теперь скажу, — помолчал. — Сначала короткий вопрос… Почему ты собрал эту компашку… меня, этого младшего лейтенанта и своего человека… Каюма, да?

— Каюма.

— И все трое в одну кабинку?.. Непонятно.