Книга Волчья балка, страница 170 – Виктор Мережко

— Какого Мансура? — испуганно спросил Каюм.

— Которого ночью задушили в палате.

— Я не душил.

— Кто?

— Парни… Очень опытные и сильные.

— Молодец… Про этих парней тоже пиши.

В переулочке, ведущем к особняку Глушко, появился Виталий на своем мотоцикле, следом за ним с трудом поспевала бурлаковская «Нива». Подъехали к открывшимся воротам, байкер закатился во двор первым, показал, где можно поставить машину.

Поодаль маячили два охранника, наверху появилась Нина Николаева и тут же исчезла.

К приехавшим подошел Иван Семенович, поручкался с вышедшем из «Нивы» капитаном, кивнул появившемуся следом Володе Гуськову.

— Где отец? — спросил Виталий, снимая шлем.

— Возле пруда, — ответил помощник. — Ждет.

— Вообще-то я, наверно, не нужен?

— Даниил Петрович скажет.

Они зашагали по хорошо уложенной дорожке в глубину двора, капитан, одетый в ментовскую форму, строгий и собранный, бросил взгляд на Виталика, усмехнулся.

— Кучеряво живете.

— Бывает и кучерявее, — ответил тот.

Охранники двинулись было следом, Иван Семенович оглянулся, дал знак, чтоб оставались на месте.

Глушко сидел в беседке на берегу пруда, на столе лишь чайник и две чашки. При подходе гостей хозяин поднялся, протянул руку сначалаБурлакову, затем Володе, распорядился:

— Молодежь может пока погулять.

— Я тоже об этом, — согласился сын, попросил: — Вы только тут поспокойнее, ладно?

— Разберемся, — буркнул отец и махнул, чтоб ушли. Взял чайник, предложил: — Чай?

— Сначала разговор.

— Могу провести вас по всем закуткам, убедитесь, что я никого не прячу.

— Если понадобится, — Бурлаков расстегнул кобуру, неожиданно выложил на стол пистолет Макарова.

Глушко сначала как бы не понял, на миг оцепенел.

— Что это?

— Пистолет.

— Я буду разговаривать под прицелом?

— Другого выхода нет, — ответил Семен Степанович.

— Послушайте, — усмехнулся Глушко. — Это несерьезно.

— Это очень серьезно. Мне терять нечего.

Даниил Петрович повернул голову в сторону охранников, капитан перехватил его взгляд, предупредил:

— Не советую. Не успеют.

Смотрели какое-то время друг на друга в упор, Глушко вытер ладонью вмиг вспотевший лоб.

— Такой вариант я не просчитал.

— Я старый опытный мент. Сразу почувствую вранье. Поэтому честно и откровенно. Как перед Господом на Страшном Суде.

— Вы Господь?

— Будете шутить — пристрелю.

Глушко снова вытер лоб, налил себе чай.

— Вашей внучки у меня нет. Да, ее привезли в мой дом. Она пробыла здесь почти сутки. Потом забрали и увезли.

— Кто забрал?

— Люди Зыкова. Георгия Ивановича. Вы вряд ли знаете такого.

— Подельник?

— Коллега.

— Где живет?.. Адрес.

— Это уже не имеет значения. Пару часов назад нашли в квартире мертвым.

— Убили?

— Не исключено. Но я к этому не имею никакого отношения.

— Куда могли увезти внучку?

— Не представляю. Георгий Иванович обмолвился, что передаст ее на попечение некоему Щуру, но что было на самом деле, не знаю.

— Где может быть Щур?

— Тоже исчез, — Даниил Петрович сделал глоток из чашки, обратил внимание, как во дворе сын пытался научить нового приятеля вождению, заключил: — Больше ничего полезного вам сказать не могу.

— Кто еще может знать о Щуре?

— Кто?.. Возможно, Бежецкий.

— Дружбан по наркоте?

Глушко пропустил реплику капитана, уточнил:

— Хозяин Пятой овощебазы. Можете там его найти. После убийства жены он оттуда не выходит.