Онлайн книга «Ну и семейка»
|
Парень буквально зарычал, сел в кресло, обхватил голову руками и орал: — Нет! Я не верю! Это я во всем виноват. Я же совсем ее перестал замечать! Она казалась мне назойливой мухой, что все время жужжит над ухом, я радовался, когда она уехала! И только ваши слова тогда заставили меня задуматься. Я даже переживать стал, где она, что с ней. Вы вообще заставили нас с Милой задуматься о будущем. Мила сейчас работает, она так изменилась! Совсем другая стала. Взрослая, рассудительная, она больше не капризный ребенок. И я решил ей соответствовать. Вы были правы, я же мужчина и должен думать и о себе, и о Миле. Тоже пошел работать, меня взяли в компьютерный салон, администратором. И учебу я подтянул, меня больше не отчисляют. Я думал, мать вернется, так обрадуется! Она ведь тоже умоляла меня за ум взяться. А теперь что? Ее посадят? Из-за меня? Какой же я дурак! Я не знала, как помочь справиться с потрясением бедному парню, а ведь мне предстояло сообщить ему еще одну новость, пострашнее, язык не поворачивался, в горле пересохло. Но я все же решила, что не стоит рубить хвост по частям, и сообщила: — Это еще не все. Гена, твоя мама серьезно больна, у нее онкология, тебе нужно сейчас быть сильным, чтобы пережить все это. Я очень тебе сочувствую… Парня трясло, он попросил воды и жадно выпил стакан, молчал, уставившись в стенку, пытаясь переварить все, что только что услышал. И тут в агентство вошла Мила. УвиделаГену и застыла, а тот, увидев невесту, напротив, кинулся к ней и стал умолять: — Мила, забери это дурацкое заявление! Не губи мою мать! Татьяна говорит, что мама больна, она не выживет в тюрьме. Ну прости ты ее! Я не знаю, зачем она так поступила, я сам в шоке. Девушка вдруг оттолкнула Гену и со слезами на глазах зло ответила: — Простить? А как простить, не скажешь? Тебе жалко мать, я понимаю! Но ведь мой отец тоже жить хотел и умирать вот так нелепо в расцвете сил у него точно не было в планах! Кто ей дал право его убивать? Кто мне папу вернет? Ничего, что я сиротой осталась? Я не собираюсь никого прощать, твоя мать должна ответить за все, что совершила! Пусть суд решает, какой срок она получит. Девушка выскочила на улицу и убежала прочь, так и не сказав, зачем она приходила. А я так вообще растерялась, наблюдая всю эту сцену. Каждый из них был по-своему прав, у каждого своя адская, невыносимая боль. А учитывая, что оба еще дети, по сути, я не представляла, как они с этим горем справятся, и удастся ли им после всего вообще сохранить любовь и отношения. Ведь даже если они помирятся, убийца мать всегда будет теперь незримо стоять между ними. Тяжелая ситуация, что ни говори… — А сколько ей грозит? — устало спросил Генка. — Полагаю, основная статья — неоказание помощи. Твоя мать не вызвала скорую, хотя врачи могли бы, возможно, спасти отца Милы. За это дают год. Не знаю, квалифицирует ли суд подсыпанный кофеин в лошадиной дозе как попытку отравления. Если да — то еще от года до трех. Ну и неизвестно, присудят ли максимальный срок по одной из статей или насчитают по совокупности. Но по большому счету, это мало что изменит. Если врачи не ошиблись — твоя мать серьезно больна… Я, конечно, обещала Миле встречу с Ниной Сидоровной, но, глядя на Генку, передумала. Ему сейчас важнее увидеть мать, возможно, в последний раз… |