Книга Ну и семейка, страница 34 – Марина Серова

Мила огрызалась как могла:

— Не учи меня жизни! Ты мне вообще никто! Это ты папу довела,ясно тебе? А я его любила! И Гену я тоже люблю, и никто другой мне не нужен! Ненавижу тебя, ненавижу!

И тут на почве истерики Миле стало плохо, она стала терять сознание и падать в обморок. Перепуганная Марина закричала:

— Что с тобой? Очнись! Ты, наверное, не ела как обычно? Нина! Помоги! Миле плохо!

И вдруг в объектив камеры попала, кто бы вы думали? Нина Сидоровна! Мама Генки! Женщина со знанием дела принялась оказывать первую помощь девушке. Уложила ее на диван, расстегнула кофточку, открыла окно, стала растирать мочки ушей, и давала нюхать ей нашатырный спирт. Это помогло, Мила быстро пришла в себя, крутила головой и шумно дышала. Нина причитала:

— Мила, деточка! Ну как ты? Идем на кухню, я тебе чайку сладенького сделаю, я там булочки испекла с изюмом, твои любимые. Ой, как же ты меня напугала. Да что же это творится!

Девушка лепетала:

— Ого! Что-то меня штормит. Видно, переборщила я с диетой и подсчетом калорий. Надо и впрямь поесть. Ничего, я докажу, что это мачеха убила папу! Я своего добьюсь!

Все ушли на кухню, а я так и сидела в ступоре и все прокручивая этот момент, когда Нина оказывает помощь Миле. Так вот же! Оказывается, Нина подрабатывает именно в доме Ковалевых! А мне об этом ни слова не сказала! С другой стороны, я и не спрашивала. Она медик с огромным стажем, и вполне могла понимать, какой препарат окажет влияние на сердце в сочетании с алкоголем. Но образ этой милой женщины никак не вязался с образом убийцы! Хоть ты тресни! Да и зачем ей рубить сук, на котором сама сидит? Ведь теперь, когда хозяин дома умер, вообще неизвестно, останется ли она здесь работать. Судя по тому, что я только что слышала.

Да только пока все это лишь мои домыслы и фантазии, но тщательно проследить за Ниной Сидоровной явно стоило, если она и впрямь причастна к преступлению, то все равно выдаст себя. Не тот она человек, чтоб забыть о таком и жить как ни в чем не бывало.

И я снова побежала к Светке, ведь Нина меня уже видела, и сразу заметит слежку, станет нервничать. Подруга дала мне темный парик с кудрявыми волосами, и длинный балахон. Я оделась и прыснула от смеха, глядя на себя: ни дать ни взять цыганка Аза! Вполне себе прикид. Уже на следующее утро я начала свою слежку. Пару дней все было как обычно, Нина шла в дом к Ковалевым и, отработав,возвращалась домой, по дороге заходила в магазины, покупала продукты. Иногда беседовала с соседями, сидя на лавочке. Ничего интересного. Но на третий день маршрут домработницы изменился. После работы она зашла в цветочный, купила две самые дешевые гвоздики, и поехала на автобусе на кладбище! А это уже очень интересно! Я, как ищейка, тут же навострила уши — и за ней. Но вот беда, тут же все как на ладони, невозможно подойти близко. Но делала вид, что тоже пришла к кому-то, на самом деле пыталась разглядеть и запомнить, по какой аллее Нина шла и решила завтра самостоятельно посмотреть, что да как. Так и сделала. Прошлась вдоль аллеи, осмотрелась, и вот же! Это могила Ковалева! А на ней те самые две гвоздики! Так вот кого навещала Нина. Ну надо же! С чего бы это домработнице так глубоко переживать смерть своего хозяина? Понятно, что все мы люди, но он же ей все-таки не родственник!