Онлайн книга «Ну и семейка»
|
Аркадий Романович надел очки, погрузился в свои записи, и вскоре нашел искомую: — Такс, был такой, Александр Ковалев, при вскрытии обнаружено поражение коронарных артерий, сужение их просвета до семидесяти процентов и тромб! Все по классике, моя дорогая. Типичный инфаркт. О чем тут говорить, не понимаю? Нет тут никакого криминала, помер мужик, да и все! Не смеши меня, вел здоровый образ жизни. Да сейчас и двадцатилетние от инфаркта мрут как мухи, а этому покойнику пятьдесят восемь было. Но я никак не хотела в это верить: — Скажите, а никаких признаков введения какого-либо препарата не было? А если ему в коньяк что-то подмешали? И это что-то вызвало инфаркт? Может такое быть? Аркадий Романович покачал головой: — А ты молодец, упертая, вся в отца! Нет, следов инъекций точно не было, я бы заметил. А бутылку ту с коньяком тоже проверяли, просто алкоголь. Так что тут без вариантов. Я совсем расстроилась, молча пила отвратительный кофе и не знала, что вообще дальше делать. Аркадий Романович вздохнул и продолжил: — Но знаешь, если рассуждать теоретически, то бывают, конечно, сочетания препаратов, вызывающих инфаркт. Но ты же понимаешь, что это не анальгин и не аспиринкакой-нибудь. Ну, к примеру, если б твой Ковалев принял сильный транквилизатор, плюс спиртное, то у него вполне могло бы остановиться сердце. Но ведь тогда бы мы нашли его следы в крови. А их не было. Или же, например, какой-нибудь сильный сердечный препарат, но опять же, такой не купишь без рецепта. Да и не совсем же этот мужик идиот, чтоб сначала пить такой препарат, а потом коньяк глушить? Такие лекарства назначают при серьезных проблемах с сердцем, а у него таковых не имелось. Я понимаю, конечно, что на сто процентов в таких делах ни в чем нельзя быть уверенным. Но все же… мужику просто не повезло. Он накануне смерти ни с кем часом не ругался? — я только кивнула: как раз с Милой и ругался, судя по тому, что мне рассказала Марина. — Ну вот, видишь… Потом кофейку бахнул. Затем решил коньячком успокоиться. Вот сердечко и не выдержало… Я поблагодарила специалиста и побрела понуро домой. Какая-то депрессия и апатия на меня вдруг навалились. Ну ни одного стоящего варианта, ни одного нормального подозреваемого. Да что ж за тупик такой, в самом деле? От нечего делать я стала просматривать записи с моей скрытой камеры из дома Ковалевых. Там по-прежнему обстановка была накалена до предела. Мила как резаная орала на Марину: — Дай мне денег! Мне нужно! Отец же тебе весь капитал оставил! Папины деньги и мои тоже! Я его дочка! Что значит их у тебя нет? Ты что, их уже с любовником промотала? Марина выглядела очень плохо, круги под глазами, лицо опухшее, видно, что она глубоко переживает смерть мужа. Женщина почти со стоном опустилась в огромное мягкое кресло и обхватила голову руками: — Господи, Мила! Побойся бога! Сколько же ты будешь меня изводить! Во-первых, я вступлю в наследство только через полгода. Во-вторых, нам сейчас нечего сорить деньгами. Нужно экономить, чтоб пережить эти полгода. В-третьих, я не дам тебе больше ни копейки на твоего обормота! Хочешь иметь деньги, иди учись, подрабатывай! Видел бы Саша, что ты творишь! Университет забросила, по ночам где-то шляешься! Потом спишь до вечера! Ну и в-четвертых, тебе тоже доля наследства полагается. Как вступим в права — можешь хоть все деньги своему обалдую отдать, слова не скажу. А пока… денег у нас нет. |