Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 81 – Наталья Дым

– Папирос не принесёшь, гражданин майор? – Денис спокойно посмотрел в лицо Никифорову. – Мои кончились.

Тот молча кивнул и посторонился, пропуская Дениса вперёд. Наверное, по-своему он неплохой мужик, этот Никифоров. Вот, даже протокол задержания ради него, Дениса, нарушает. Может, и папирос принесёт… Потому что курить вдруг захотелось нестерпимо.

Он был так давно, что сам себе казался вечным. Или он и был сама вечность? Кажется, когда-то он был частью огромной жаркой звезды. Он помнил свою растерянность, когда почувствовал ледяной холод и понял, что теперь он одинок. После долгих – или нет (вечность не знает времени) – скитаний, когда он попал в этот мир, тут было море. И море было планетой. Он помнил, как в море появился сгусток живой энергии. Как сгусток стал гигантской рыбой, случайно проглотившей его. Как рыба вышла на берег. Хотя, может, это была не та самая рыба? Тогда он ещё не умел думать и анализировать. Он просто существовал.

Потом он лежал на берегу моря, которое отступало всё дальше и дальше. Он грелся в лучах солнца и думал, что оно похоже на его звезду. Эта звезда была не такой горячей, как его родная. И он не мог снова стать аморфным, чтобы стать её частью. И это огорчало. Сначала. Пока он не понял, что энергию можно получать не только от звезды.

Гигантские ящеры сменились забавными тёплыми существами. Сначала это были звери с простыми, понятными инстинктами.

Тёплые тела зверей были не хуже солнечного света. Звери приходили к нему, не осознавая, что идут на зов. Спали, свернувшись вокруг него, грели, отдавая жизненную силу.

Потом появилось первое разумное существо. Взяло его в руку. Он не понял, что произошло, но мир вдруг взорвался алым маслянистым светом. Тогда он первый раз попробовал кровь. Ему понравилось. И он внушил существу, что нужен ему. Так он стал первым богом человека.

Шли столетия, человек менялся, выдумывая себе новых богов. Мнимых и настоящих. Вместе с человеком менялся и он.

Из бесформенного куска породы он стал сначала наконечником копья, потом грубым ритуальным ножом… С каждым разом приближаясь к совершенству. Пока не нашёлся тот, кто придал ему сегодняшнюю форму. Изящную и точную. Ту, которую хотелось сохранить на века. Он помнил того человека и был благодарен ему – тот смог увидеть его сущность. Тот человек стал его первым избранным. Или, как подобное воплощение называли древние боги далёкой страны, любившие время от времени побродить среди смертных, аватаром.

***

В детском доме Сергей и Настя успели управиться за один день. И гостеприимный Ванька со своей лохматой лошадкой Данькой увезли их на «скоропрыжку» к восьмичасовому вечернему поезду. На их счастье, первый класс у граждан популярностью не пользовался. Да, жить в Советской России стало веселее, но не намного легче. Поэтому прижимистые провинциалы не спешили выкладывать кровно заработанные рубли за недолгий комфорт железнодорожного путешествия. Поэтому устроились Сергей и Настя с удобством.

Настя довольно скоро задремала на удобных пружинистых диванах, да это было и неудивительно. День выдался насыщенным и беспокойным. А уж для неё – тем более. Не баловал её Молчалин выездами на оперативные мероприятия.

Сергей смотрел на нежное разрумянившееся лицо девушки, которое сейчас было похоже на католическую икону Пресвятой Девы. Наверное, как лицо любой красивой девушки, когда та умиротворённо спит, чуть подрагивая во сне пушистыми ресницами. Невольная улыбка тронула губы. Всё же красивая женщина – это чудо природы, которым никогда не устанешь любоваться. Банальное, как рассвет, как роза, как любовное томление мужчины и женщины. Банальное, таинственное и неповторимое.