Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 137 – Наталья Дым

– Сказочка занимательная. Но я пока не очень понимаю, каким боком всё это нам может помочь…

– Я объяснил, почему так заинтересовался этим делом. И почему связываю приёмник-распределитель и злодея. Раньше не рассказал, потому что действительно очень уж смахивает на авантюрный роман. Но тут появились странные письма. – Сергей заметил, как вздрогнул Ожаров при слове «письма».

Он решительно сунул руку в нагрудный карман, вынул оттуда конверт с посланием и аккуратно положил перед Ожаровым:

– Я сам к нему не прикасался. Можешь прочитать, а потом отнесём Игнатьеву, пусть проверит на отпечатки пальцев. Хотя… Скорее всего, там нет не только моих, но и вообще никаких пальчиков.

Ожаров молча достал из конверта записку Потрошителя, прочитал, усмехнулся и пытливо заглянул в лицо Сергею:

– Я сначала решил, что Окунева тебе дорога по-особому. Но ведь это не так?

– Да, это не так, – взгляд Сергей выдержал.

– Ты ведь хотел сделать из неё подсадную утку? – голос Ожарова стал почти вкрадчивым.

– Да, – Сергей твёрдо смотрел в глаза Ожарову.

Тот сморщился, как от зубной боли. Сергей заметил, как непроизвольно ладони Ожарова сжались в кулаки. Глаза его потемнели, и в них полыхнул недобрый огонь.

– У тебя получилось. Козёл ты, следователь Иванов. Дал бы я тебе в морду, но ты прав – сейчас не до разборок. Молись, если веришь во что, чтобы мы её нашли. Живой.

Перед последним словом кадык на шее Ожарова спазматически дёрнулся. Ожаров помолчал немного, вынул из кармана сложенный лист бумаги и небрежно бросил перед Сергеем.

– А морду я тебе всё равно набью, позже, – сухо и спокойно резюмировал он, наблюдая, как Сергей быстро пробегает глазами ровные витиеватые строки послания.

Сергей спорить и оправдываться не стал. Молча поднялся и кивнул тоже вставшему из-за стола Ожарову. Да и зачем говорить? Надо действовать. Как – пока не очень понятно. Следовало дождаться следующего хода Потрошителя. А что он не заставит себя ждать, сомневаться не приходилось.

Глава 23

Охотник знал: его главная цель – найти и убить Зверя. Избавить мир от чудовища. И эта благая цель оправдывала любые средства. Из памяти немного выветрилось, в чём именно виноват Зверь. Впрочем, разве это важно? Зверь не должен жить именно потому, что он – Зверь. Этого достаточно.

Иногда Охотнику снились сны, в которых была Она, Женщина, Та, Что Нужна Ему. И тогда Охотник понимал: Зверь виноват в том, что отнял Её. Отнял тогда, очень давно, и отнимал снова и снова. Раз за разом.

Перед глазами вскипала алая пелена ярости, и Охотник брал в руки Стилет. И поил его кровью, и пил сам. И ждал Волка. Это была Цель, и это было хорошо.

За триста лет он сменил несколько тел. Всё-таки хорошо, что его сыновья оказались плодовиты, как кролики. Правда, не каждый их отпрыск подходил для вместилища. К сожалению, сыновья и их потомки были не только плодовиты, но и беспросветно тупы и примитивны, не было в них той божественной искры, которая была нужна для его перерождения. Поэтому каждый раз приходилось побегать, прежде чем найдёшь подходящий сосуд.

***

Санёк метался по своей крохотной комнатёнке, как тигр по клетке. Видел он такого в зверинце, ещё когда в детдоме был и их всей группой возили в зоопарк в Москву. Это было давно, но Санёк на всю жизнь запомнил красавца в роскошной рыже-чёрной полосатой шубе. Помнил, как под ухоженным мехом перекатывались упругие канаты мышц, как яростно хлестал по бокам длинный сильный хвост. А вот чем зверь был недоволен, Санёк не помнил. Или совсем не знал.