Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 107 – Наталья Дым

Молчалина, однако, эта тирада московского следователя, кажется, очень даже удовлетворила, и скрытой издёвки он в ней точно не уловил. Или сделал вид, что не уловил. Прокурор расправил плечи и чуть заметно улыбнулся:

– Ну, это так. Согласен с вами, товарищ Иванов.

Никифоров зло сверкнул глазами и упрямо заявил:

– И всё-таки я настаиваю, чтобы товарищиИванов и Ожаров объяснили нам, где находились этой ночью. И почему был убит свидетель по их делу, ответственный работник наркомата, я хотел бы заметить. И убит именно тогда, когда мы арестовали реального подозреваемого в убийствах наших советских женщин. Видится мне в этом убийстве вредительство и саботаж!

Но Молчалину этот поворот разговора явно не понравился.

– Климент Андреевич, ты палку-то не перегибай, – одёрнул он майора. Затем несколько секунд помолчал, хмуря брови, и, наконец, поднялся с места. – Вижу, пока моё вмешательство действительно не нужно. Работайте, товарищи. И держите меня в курсе.

Когда за Молчалиным закрылась дверь, Мальков повернулся к Денису:

– Так, забираете это дело себе. Съезди сам на место преступления, авось чего ещё своим взглядом углядишь.

Уязвлённый Никифоров вскинулся:

– Мои люди должны быть включены в оперативную группу! И на место преступления я поеду вместе с товарищами.

Мальков кивнул:

– Думаю, это правильное решение.

Денис и не думал возражать. Хлопцы у Никифорова были грамотные, цепкие, только бы мешать не вздумали, но дело принимало такой оборот, что не до грызни уже. Да и сам Никифоров это явно понимал. Просто нервы у майора сдали. Бывает.

Минут через пять, обговорив детали и организационные мелочи, Мальков их всех отпустил. А ещё пятнадцать минут спустя вся оперативная группа, включая Иванова, грузилась в два стоящих возле крыльца автомобиля.

***

Зинаида неотрывно глядела в окно. Потом перевела взгляд на свои руки, пытаясь унять лёгкую дрожь. Нарочито аккуратным движением завела за ухо выбившуюся из причёски прядь волос и, наконец, повернулась к Никифорову, сидящему за столом.

Своё недовольство товарищ майор скрыть не пытался. Он тяжело смотрел на Зинаиду исподлобья, перед ним на столе лежал чистый лист бумаги, по которому он постукивал карандашом, словно отмеряя метрономом время, отведённое ей.

Наконец он заговорил:

– Ты испытываешь моё терпение. Оно – не безгранично. Пользы пока от тебя – как от козла молока. Как и от твоего мальчишки. Я ведь могу и передумать.

Зинаида улыбнулась, мягко и немного виновато, как рассерженному ребёнку. Никифорова она не боялась, но и сердить его не хотелось. Не ради себя, а для Саши.

– Московский следователь вместе с практиканткой куда-то ездили вдвоём.

Никифоров фыркнул:

– Знаю. Новость не очень свежая. И вернулись только утром.

Зинаида покачала головой:

– Не утром. Ночным скорым прибыли.

Никифоров заинтересованно приподнял брови и перестал стучать карандашом по бумаге.

– Это точно?

– Точнее некуда. Мне Саша рассказывал, что видел их на вокзале. – Теперь Зинаида улыбалась довольно. Хорошо, что угодила Никифорову, не стоит его злить. Ни к чему.

Никифоров задумчиво почесал переносицу.

– Спасибо, Зинаида. Значит, ночным… Это меняет дело.

– Ну, так я пойду? – Зинаида поднялась со стула и плавным движением поправила на груди блузку.

Никифоров слегка улыбнулся: вот ведь ведьмино племя бабы! А вслух сказал: