Онлайн книга «Дело N-ского Потрошителя»
|
И это было уже кое-что. С такими доказательствами уже и в райком партии можно идти, чтобы ордер согласовать. В отдел они вернулись замёрзшие и довольные. Рабочий день давно подошёл к концу, но Сергей надеялся застать Ожарова в отделе. Однако на входе дежурный милиционер им сообщил, что Ожаров буквально пятнадцать минут назад отбыл домой. – Никифоров сам лично его повёз. – Судя по блеску глаз и тревожно-восхищённой физиономии, дежурный сам не знал – завидовать старшему оперуполномоченному УГРО или радоваться, что не оказался на его месте. – Ну что же, – Сергей повернулся к группе, – давайте и мы по домам. Утро вечера мудренее. Завтра вызовем ответственного товарища на разговор в отделение милиции. Повод теперь более чем весомый. Сергей постоял на крыльце, поймал ртом снежинку и решил, что прогуляется до гостиницы пешком. Неспешная прогулка – это то, что надо, чтобы привести мысли в порядок. Вслед ему глядела луна и две пары горящих глаз… Глава 17 С Никифоровым они сцепились серьёзно. В какой-то момент Денис поймал себя на мысли, что хочет дать товарищу майору в морду. Крепко так, по-рабоче-крестьянски. И останавливал его отнюдь не страх снова оказаться в камере или нежелание в ответ в морду от Никифорова получить. Тот бы не постеснялся и не испугался. Никифоров только в последнее время немного расслабился и если не оброс жирком, то вполне приобрёл внешний лоск. Но Ожаров знал: чуть тронь его – и получишь такой отпор, что мама не горюй. Не шавка Никифоров, а волк. Матёрый такой волчище. И кто из них в драке победителем выйдет – неизвестно. Но не это останавливало Ожарова. Где-то на грани замутнённого злостью и усталостью мозга маячило понимание, что драка – это не выход. Ничего и никому он не докажет таким образом, лишь только сильнее ослабит свои позиции в споре. Вот только это понимание таяло с каждой секундой. Ещё немного – и… До безобразной драки майора НКВД и старшего оперуполномоченного не дошло только чудом. Вернее, решительными действиями Степана Матвеевича Малькова. Тот некоторое время слушал их перепалку, потом вдруг резко ударил кулаком по столу, да так, что подпрыгнули на нём стаканы, громко звякнув о графин, и дробью посыпались карандаши на пол. – Хватит! – Мальков смотрел на них исподлобья, грозно раздувая ноздри, как тот бык на лугу, только что копытом землю не рыл. – Вы, товарищи, совсем уже стыд и страх потеряли?! Вы кто? Ворьё, на сходке хабар делите? Или всё же сотрудники Наркомата внутренних дел?! С глаз Дениса спала алая пелена ярости, и он увидел себя и Никифорова со стороны. Стоят два взрослых мужика, с красными рожами, орут, как потерпевшие, слюной брызжут, вот-вот друг друга за грудки схватят. Стало невообразимо стыдно. Что на него нашло, Денис и сам не понимал. Но вот выбесил его Никифоров. Чем именно – сказать сложно. Наверное, всем сразу. И своей самоуверенной улыбочкой, и презрительным: «Далось тебе это пальто, Ожаров. Далась тебе эта экспертиза. Ну и что, что способы убийства разные…», и намёками на проведённую Денисом в политизоляторе ночь, и пошловатыми шуточками об Окуневой и Иванове. Словно они не убийства советских женщин расследуют, а на маёвке за городом собрались. Но терять лицо всё равно было нельзя. Денис одёрнул гимнастёрку, провёл ладонью по растрепавшимся волосам и тихо сказал: |