Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 100 – Наталья Дым

Тут подал голос Егор. Он насмешливо скривил губы и презрительно протянул:

– Ага. Попросим гражданина Ковалёва попозировать. Так и скажем: «Вы, Константин Сергеевич, постойте ровненько, а лучше сядьте вот тут, напротив окна, чтобы фотографический портрет лучше получился. Нам для опознания и следственных действий ну очень нужно!»

Владлен сник и, тяжело вздохнув, отвернулся. А Митька недовольно зыркнул на Егора, они с Владленом как-то сразу сдружились и были друг за друга горой.

– Ну, фотографировать, положим, мы его не будем, но здравое зерно в словах Владлена есть, – поправил Сергей, с удовольствием замечая, что рабочий настрой возвращается к группе буквально на глазах.

– И где мы его фотографию возьмём? – аккуратно спросил Петрович.

– Вот скажите мне, пожалуйста, гражданин Ковалёв Константин Сергеевич на хорошем счету в наркомате? Передовик и пример всему коллективу? – Сергей сделал паузу и со значением посмотрел на группу.

Первым понял всё Владлен. То ли в силу своего молодого и склонного к авантюрным поступкам возраста, то ли просто порезвее соображалкой остальных был, но он радостно выпалил:

– Красная доска!

Митька тоже расцвёл довольной улыбкой и победно глянул на Егора, словно это он сам сообразил про Красную доску, куда вешали фотографии всех ударников социалистического труда, а не друг Владлен.

Всё-таки утреннее настроение сыграло с Сергеем шутку. Вот уж чего он от себя не ожидал, так это того, что поведётся на авантюру, придуманную Владленом и Митькой. Как ни странно, но даже Петрович с Егором не возражали против затеи двух мальчишек.

Сергей предполагал, что фотографию они запросят в отделе кадров или получат её каким-нибудь другим законным способом. Но кураж требовал безрассудства, и в преступном деянии, квалифицируемом по Уголовному кодексу как кража, Сергей принимал непосредственное участие.

Красная доска была вообще-то явлением в советской действительности относительно новым, но быстро вошедшим в обиход не только на заводах и в колхозах, но и в школах и университетах. Да и остальные учреждения не отставали от веяний времени. В Наркомате земледелия она была всем Красным доскам доска, с фотографиями и короткими заметками из славной жизни лучших сотрудников. Ретуши приглашённый фотограф для своих моделей не жалел. Каждый наркомовец на ней гляделся гоголем и практически орлом!

Сергей и Егор старательно отвлекали вахтёра, седоусого статного старика, которому бы очень пошла ливрея с галунами, дотошными расспросами о том, кто, когда и зачем выходил из здания наркомата, то и дело перебивая бедного охранника, пока совсем не запутали его. А Владлен с Митькой в это время снимали фотографию ответственного работника с доски, выкрашенной пролетарским красным цветом. Петровича они оставили в автомобиле, как самого тихоходного – на тот случай, если бы пришлось покидать место преступления в спешном порядке. Но операция прошла без сучка и задоринки.

Удача сопутствовала им и дальше.

– Точно он! – уверенно кивнула квартирная хозяйка, с минуту поразглядывав снимок. Потом, правда, с лёгким сомнением прибавила: – В жизни он поплюгавее будет… Частенько к Глашке захаживал. Да всё старался тишком да бочком.

Также свидетели в лице квартирной хозяйки и дворника показали, что гражданин Ковалёв не раз оставался у гражданки Артемьевой на ночь.