Книга Секреты под кофейной пенкой, страница 2 – Джей Эм Холл

– Ну знаете, все-таки директор не в друзья нам должен набиваться, – рассуждала Иззи. – Поверьте мне на слово, я сама, за какие грехи не знаю, но работала в школе, но то давно было, в Средневековье.

Она заливисто засмеялась, пытаясь навести в кипах детских книжек про Биффа и Чипа^[2]хотя бы относительный порядок.

– Я, конечно, лично еще не знакома с миссис Бриттен, но уверена, у нее были свои причины. Она же грамотный управленец и все такое.

Тельма ничего на это не сказала. Ей казалось, что настроить против себя весь родительский комитет прямо перед летней ярмаркой – едва ли грамотный поступок. Но, с другой стороны, директор академии Лоудстоун имени Святого Варнавы, миссис Кейли Бриттен, уже завоевала себе репутацию крепкого орешка.

За полтора года, что она сидела на должности, новая директриса, можно сказать, разделила жителей Тирска на два лагеря. Одни, те, что мечтали, что их дети однажды войдут в двери уже почти святой школы Рипон^[3], оценили ее строгость, благодаря которой снизилось количество прогулов (и среди учеников, и среди сотрудников), а также ее серьезный подход к подготовке ребят к ежегодным обязательным экзаменам (таких высоких результатов в школе еще не было никогда). Были и те, кого не устраивала новая политика Лоудстоуна, установленная с легкой, одетой в дизайнерские вещи руки миссис Бриттен. Например, она точно не станет вашей любимицей, если вы из числа тех родителей, которые могут позволить себе отпуска только в середине семестра, или из детей, которым сложнее даются бесконечные контрольные, или если вы сотрудник школы и вам срочно требуется поход к врачу или стоматологу. «Она скорее руководит какой-то растущей корпорацией, а не школой» – и так говорили далеко не единицы.

Все эти мысли носились у Тельмы в голове, пока она осматривала пустую учительскую. Связано ли исчезновение всех сотрудников со скандалом, который Иззи прозвала «Комиттетогеддон»?

– Мелочь! – крик, который так противоречил переживаниям Тельмы, был хриплым, но очень громким. – Нужна мелочь на сдачу!

За ее спиной стояла коренастая фигура с дикой копной малиновых волос и гораздо более дикими глазами. Банти Картер, школьная медсестра, одна из тех, кто работал тут еще во времена Тельмы. А таких становилось все меньше и меньше.

– Да где все? Почему деньги оставили без присмотра?

– Видимо, отлучились, – спокойно сказала Тельма.

– Миссис Купер. – Банти мрачно покачала головой, в глазах искрилось предвкушение надвигающейся катастрофы. – У нас тут все очень плохо! Очень!

За годы совместной работы Тельма много раз слышала, как Банти причитала по самым разным поводам: из-за драки на площадке и из-за застрявшей в ксероксе бумаги – и каждый раз это была катастрофа. Тельма незаметно фыркнула себе под нос. С Банти никогда не знаешь наверняка. Она как тот мальчик, что кричал «Волки!».

Банти сделала шаг вперед, глаза ее забегали по комнате. Спокойная вроде бы.

– Как думаете, может, что-то случилось?

Тельма и правда так думала, но не хотела пускаться в поспешные догадки, которые, зная Банти, быстро разлетятся по женским чатам в вотсапе.

– Оставайтесь тут, я пойду проверю, – сказала она.

Банти уже было открыла рот, очевидно, чтобы возразить, но что-то в тоне Тельмы ее остановило – может, сдержанная властность, свойственная каждому, кто преподавал больше тридцати семи лет.