Книга Секреты под кофейной пенкой, страница 19 – Джей Эм Холл

– Передавай привет, – сказал Мегамозг Мартин.

– Хорошо, – пообещала Пэт. – Но вы скоро увидитесь, он возвращается к работе. – Пальцы она все еще скрещивала.

– Я слышал, теперь ваш сын Эндрю тоже помогает?

– Это ненадолго. – Пэт ослепительно улыбнулась, хотя лицо дрожало и выдавало ее с потрохами. – Через пару недель он возвращается в универ. – Она решила, что пора бы выбрать конкретную дату, когда она точно отвезет его в Лафборо^[10].

Ворота на детскую площадку скрипнули, и они оба повернулись. По асфальтобетону, из которого кое-где торчали травинки, чуть ли не вприпрыжку к ним шагал до абсурдного молодой мужчина в броских туфлях, совершенно не подходящих под осень, какой бы солнечной она ни была. Пэт услышала, как Мегамозг Мартин с шумом втягивает воздух.

Она снова растянулась в улыбке, к которой так привыкла за последние девять месяцев. Улыбке, которая говорила: «Строители РиД» готовы к работе. Пусть у «Р» проблемы, «Д» и жена «Р» всегда на подхвате».

Мужчина улыбнулся ей в ответ. Сложно объяснить, но каким-то образом его улыбка отлично сочеталась с туфлями.

– Добрый день! – Голос у него был светлый и очень молодой. – Джаред Кин, академический траст Лоудстоун.

«Мистер Кин-Шмин»,– прозвала его Пэт.

– Я так понимаю, вы – Мартин Бейкер. Мы же с вами созванивались? А вы? – он повернулся к Пэт, яркая улыбка теперь выражала еще и немой вопрос.

– Пэт Тейлор, «Строители РиД». Мы с вами тоже разговаривали. Я жена «Р».

– Суперски! – сказал мистер Кин-Шмин, покачнулся с носка на пятку и хлопнул в ладоши. – Начнем? И чтобы вы знали, я к шести вынужден буду вас покинуть.

Он снял замок, и ветхая деревянная дверь в красной краске открылась. До них добрался грустный аромат заброшенного здания вперемешку с запахами начальной школы: восковые мелки, дождевики, бумага и картофельное пюре.

Пэт зашла за прыгучим парнем внутрь. Солнце било в окна, но коридор все равно оставался мрачным. Мистер Кин-Шмин включил свет, им предстал грустный вестибюль: стульев нет, плакатов тоже, только стойка с брошюрами на месте. Администрацию отделяло стеклянное окно с отодвигающейся панелью, рядом с которым на стене висело объявление: «Все посетители обязаны зарегистрироваться».

– Как вы знаете, наш план – перестроить это здание в три элитных дома, – голос у мистера Кина-Шмина был лишен всякой эмпатии. – Будет отличное применение старым стенам.

Пэт и Мартин промолчали. Многие до сих пор были уверены, что у этих старых стен и так было отличное применение и что смысла закрывать процветающую, пусть и маленькую школу не было. Последние восемнадцать месяцев это событие обросло целой кампанией протеста, муссирование которой ни на день не пропадало со страниц «Рипон газет» и «Тирск адвертайзер». Закрытие деревенской школы, которая воспитывала почти тридцать детей, было воспринято как акт образовательного вандализма.

Но, к сожалению, академический траст Лоудстоун ни к кому не прислушивался. Пусть это вынужденное решение и глубоко их печалит, но в наши с вами времена учреждения с такой маленькой заполненностью совершенно нерентабельны. Так что в прошлом июле школа Святого Иакова окончательно закрыла свои двери.

Шаги по потрескавшемуся паркету эхом отдавались в стенах пустой школы. На Пэт нахлынула волна меланхолии. В этой школе она провела почти тридцать лет, и видеть ее такой безжизненной – без детей, книжек, парт, обручей – разрывало Пэт сердце.