Онлайн книга «Дело вдовы Леруж»
|
– К сожалению, – заметил виконт, – нынешние времена не способствуют самопожертвованию. – Знаю, – парировал граф. – Очень хорошо знаю и даже в своем доме имею тому доказательство. Я, ваш отец, просил, заклинал вас отказаться от женитьбы на внучке этой старой дуры маркизы д’Арланж. Чего же я добился? Да ничего! И после трех лет борьбы я вынужден был уступить… – Но, отец… – пробормотал Альбер. – Все, все, – прервал его граф. – Вы получили мое слово, и кончим на этом. Но запомните мое предсказание. Вы наносите смертельный удар нашему роду. Вы будете одним из богатейших людей во Франции, у вас родится четверо детей, и они станут, дай Бог, просто богатыми. Если же у каждого из них будет такое же потомство, ваши внуки, вот увидите, окажутся в весьма стесненных обстоятельствах. – Отец, вы все видите в черном свете. – Естественно, и это мой долг. Это способ избегнуть разочарований. Вы толковали мне о счастье всей вашей жизни. Да что за глупости! Человек, поистине благородный, прежде всего думает о своей фамилии. Мадемуазель д’Арланж хороша собой, обворожительна, можете присоединить еще кучу эпитетов, но у нее нет ни гроша. А я выбрал для вас богатую наследницу… – Которую я не смогу полюбить. – Хорошенькое дело! Она принесла бы вам в переднике четыре миллиона. Да нынче ни один король не дает такого приданого своим дочерям! Я уж не говорю о надежде на… Разговор на эту тему мог затянуться до бесконечности, но виконт вопреки явным усилиям отца мыслями был далек от начавшегося спора. Лишь иногда, и то, чтобы не играть роль безмолвного наперсника, он выдавливал из себя несколько слов. Это отсутствие сопротивления бесило графа куда сильней, чем упрямое несогласие. И он прилагал все силы, чтобы побольней уколоть сына. Это была его обычная тактика. Однако тщетно он расточал язвительные замечания и злобные намеки. Вскоре он до того разгневался на Альбера, что после какого-то лаконичного ответа совершенно вышел из себя. – Да черт побери! – вскричал он. – Сын моего управляющего и тот рассуждал бы не так, как вы. Чья кровь течет в ваших жилах? Я нахожу, что вы ведете себя как плебей, а не виконт де Коммарен! Бывают состояния души, когда любой разговор оказывается бесконечно тягостным. Уже почти целый час, выслушивая отца и отвечая ему, Альбер испытывал невыносимые муки. Наконец терпение, которым он вооружился, лопнуло. – Ну что ж, – ответил он, – если я плебей, то, вероятно, тому есть основательные причины. Взгляд, которым виконт сопроводил эти слова, был настолько красноречив и недвусмыслен, что граф даже вздрогнул. У него совершенно пропала охота продолжать спор, и он нерешительно поинтересовался: – Что вы хотите этим сказать, виконт? Альбер уже успел пожалеть, что не удержался. Но отступать было поздно. – Мне нужно поговорить с вами, – произнес он с некоторым смущением, – о весьма серьезных вещах. На карту поставлена моя и ваша честь, честь нашего рода. Я хотел объясниться с вами и думал отложить это до завтра, не желая волновать вас в день приезда. Но если вы настаиваете… Граф слушал сына с плохо скрываемым беспокойством. – Можете мне поверить, – продолжал Альбер, с трудом подыскивая слова, – я никогда, что бы вы ни сделали, не позволю себе обвинять вас. Ваша неизменная доброта ко мне… |