Книга Дыхание смерти, страница 128 – Энн Грэнджер

Она вздохнула. Расхождений в его рассказе немного; может быть, ей просто все мерещится. Но не тогда… Тогда, возможно, у нее возникло случайное впечатление. В конце концов, позже он ведь слышал голос Роджера Трентона, так что, возможно, он говорил правду. К тому времени Джерваса уже ударили по голове; должно быть, его сознание было спутанным. Нельзя ожидать, что он будет на сто процентов точным в воспроизведении событий.

Еще одна тревожная подробность всплыла после рассказа Поппи. Когда Джесс заходила к Мьюриел, они долго беседовали. Мьюриел весьма откровенно рассказывала о Себастьяне Крауне и его жене. Но ни словом не заикнулась об аварии, после которой пришлось усыпить ее пса Норика. И почему она не выступала свидетельницей? Ах да, Поппи ведь говорила: к Мьюриел приходил Себастьян Краун. Может быть, он заплатил ей за молчание?

Подумав, Джесс решила, что недавний рассказ Джерваса был совсем не таким вразумительным, как она решила вначале. Очевидно, Мьюриел обвиняла Себастьяна в убийстве пропавшей жены. Джервас признался, что иногда дразнил ее, говорил, что знает, где зарыт труп. Примерно так он выразился. Но его слова вполне могут иметь и другое значение: ты тоже способствовала тому, что скандальное дело замяли… Возможно, Мьюриел неприятно вспоминать, что она взяла у Себастьяна деньги, хотя терпеть его не могла? Выходит, и Мьюриел тоже не была так уж откровенна во время их беседы.

«И я не найду недостающие кусочки головоломки, – подумала Джесс, – пока снова не побеседую с Мьюриел Пикеринг».

Она взяла мобильник и позвонила Иену Картеру.

– Я видела Крауна. Его состояние не такое плохое. Насколько я понимаю, врачи хотят еще немного подержать его в больнице, понаблюдать за ним. Селина Фоскотт настаивает, чтобы после выписки ее кузен поселился у них. Есть кое-какие нестыковки; как выяснилось, Джервас и Мьюриел Пикеринг кое о чем умолчали, когда беседовали со мной. Сейчас я еду в «Средники». Похоже, Мьюриел особо никуда не выезжает, и я почти уверена, что застану ее дома. По-моему, теперешнее дело как-то связано с еще одной, более ранней, аварией, которая произошла по вине Джерваса. Нет, я говорю не о той аварии, в которой пострадала Петра Стейплтон. Еще до того Джервас сбил собаку Мьюриел, но в материалах дела о собаке нет ни слова. Судя по всему, молчание Мьюриел купил Себастьян Краун.

– Хорошо, – одобрил Картер. – Я тоже приеду туда, как только освобожусь.

Джесс повернула на Длинную улицу и остановилась у сетчатых ворот. «Средники» возвышались вдали, как декорация для фильма о доме с привидениями. Единственным признаком жизни был завиток дыма, поднимающийся из трубы.

Джесс вышла из машины, гадая, услышит ли Мьюриел хлопанье дверцы. Распахнула самодельные ворота, старательно закрыла их за собой, как просила хозяйка, и направилась к парадной двери. В доме слышался лай Гамлета, но сама Мьюриел на крыльцо не вышла. Джесс позвонила в ржавый колокольчик и, не услышав звонка, на всякий случай громко постучала. Лай приблизился и стал громче. Джесс поняла, что Гамлет приковылял в прихожую.

Она приподняла крышку щели для писем и крикнула:

– Мьюриел! Это Джесс Кемпбелл!

В ответ Гамлет, надрывавшийся лаем с другой стороны, подпрыгнул и, рыча, бросился на незваную гостью, посмевшую проситься в его дом. Зубы его лязгнули совсем рядом с носом Джесс. Она испуганно отскочила; крышка опустилась. Гамлет, не видя больше добычи, в ярости напал на дверь. От напора дверь дрогнула. Он принялся царапать когтями дерево.