Онлайн книга «Дыхание смерти»
|
– И мы даже не можем привлечь его за нарушение частной собственности или браконьерство! – Терпеть не могу, когда такой мелкий паршивец вроде Альфи Дарроу водит нас за нос! – мрачно изрек Мортон. После того как недовольный Мортон ушел, Джесс нерешительно сказала: – До того мы говорили о завещании Крауна – если он, конечно, составил завещание. – Да? – Картер вскинул голову, и в его светло-карих глазах мелькнуло любопытство, отчего он сразу стал похож на Милли. Джесс невольно подумала: интересно, чем сегодня заняты Милли и Моника? И тут же приказала себе сосредоточиться на насущных вопросах – то есть на Джервасе. – Джервас Краун очень богат, – продолжала она. – Вы предположили, что он, возможно, завещал крупную сумму своей кузине Селине Фоскотт. Интересно, не завещал ли он также крупной суммы Петре Стейплтон. Картер негромко присвистнул и сказал: – Плата за кровь… – Что-то вроде того. После аварии она отсудила значительную компенсацию. Но, если его мучит совесть… – Судя по тому, что вы мне рассказали после беседы с ней, Кэтрин… то есть Кит Стейплтон считает, что совести у Крауна нет. – По-моему, она ошибается, – ответила Джесс. – Но в самом ли деле она так думает? Простите, если мои слова покажутся вам странными, но, общаясь с людьми, так или иначе причастными к делу, я все время думаю о том, что мне показывают постановку… Глава 15 – Ну надо же, – воскликнула Кит Стейплтон, – у тебя эта дворняжка вышла почти симпатичной! Они сидели в студии и рассматривали эскизы Гамлета, которые сделала Петра, готовясь нарисовать портрет Гамлета. – Надеюсь, Мьюриел понравится какой-нибудь из них и она поручит мне написать большой портрет. Я не пыталась приукрасить Гамлета, потому что он вовсе не красавец, бедняжка. Но я постаралась показать его характер, его душу, заглянуть за пределы внешности. – Должно быть, у тебя не глаза, а рентгеновские лучи, потому что если у Гамлета прекрасная душа, то я ее не заметила. Я вижу только его приплюснутую мордочку. Правда, я не художница. За окном по гравию заскрипели колеса машины. Приглушенный рокот мотора резко оборвался, затем захлопнули дверцу. – Наверное, Мьюриел, – с сомнением проговорила Петра. – Только звук не похож на ее развалюху. У ее мотора как будто застарелый бронхит. – Он не… – ахнула Кит, опустила руку с эскизом Гамлета и подбежала к открытой двери бывшего амбара. Затем круто развернулась, кипя от ярости: – Нет, ты представляешь, каков нахал?! Он вернулся! Последующий обмен репликами Петра слушала издали. – Что ты здесь делаешь? Я ведь велела тебе держаться отсюда подальше! Мне казалось, ты меня понял. Садись в свою машину и убирайся! – Рад тебя видеть, Кит. Я хотел повидаться с вами обеими. Так и подумал, что застану тебя здесь, будешь охранять Петру. Услышав голос Джерваса, Петра почувствовала, что ее сердце снова готово выпрыгнуть из груди. «Прекрати!» – приказала она себе. – Теперь-то я понимаю, что должна ее охранять, потому что тебе доверять нельзя. Ты что, Джервас, совсем тупой? Петра подумала: Кит, должно быть, трясется от ярости. Надо что-то предпринять, пока она ему не врезала. – Джервас! – громко окликнула она. – Входи! Успокойся, Кит. Пусть войдет. Кит ворвалась в студию впереди незваного гостя: – Не собираюсь я успокаиваться, черт подери! Дай мне его выгнать! |