Онлайн книга «Осень, кофе и улики»
|
– Вы ничего не понимаете,– ответил маслодел, всё ещё смеясь. – Тогда объясните, как обстоят дела, чтобы я понял. Речь идет об убийстве. Фортунати перестал смеяться и даже побледнел: – Убийстве? – Именно. Жертва убийства поручила партитуру своей горничной незадолго до смерти. И, о чудо, именно Капотонди был одним из экспертов, которых, по словамвашего племянника Игнацио, вы вызвали сюда в поместье несколько месяцев назад, чтобы найти потерянную работу. – Я не знаю никакого Капотонди я вообще никого не вызывал, чтобы что-то найти, – ответил Фортунати, заметно взволнованный. Он что-то забормотал, начал ходить из угла в угол, потом внезапно остановился, хлопнув себя по лбу. – Я все понял! – Так расскажите! – Этот ваш Капотонди был преподавателем в музыкальном училище в Матере? – Да, он преподавал игру на скрипке. Вы хотите сказать, что знали его? Значит, он действительно был здесь? Фортунати покачал головой: – Он никогда здесь не был, и я даже не знаю, как он выглядел. Но я слышал, как мой племянник Игнацио упоминал о нём. – Объясните. – Мой племянник, бедняжка, никогда не был полностью нормальным. Он постоянно страдал от того, что в моё время называлось нервными срывами. Особенно после смерти его отца, моего брата. Мне пришлось несколько раз отправлять его на лечение. Врачи посоветовали возобновить занятия по фортепиано, которые он забросил еще в детстве. – И что же вы сделали? – Мы сделали всё в точности так, как нам сказали. Мы даже позвонили частному репетитору, который приезжал два-три раза в неделю из Матеры. – Он был преподавателем в училище? – Да, кажется, но это был не Капотонди. Его фамилия… Мадонна Санта, дай памяти… такая смешная… да, Конфеттини, я вспомнил! – Ну и какое отношение всё это имеет к пропавшей работе?– спросил Брандолини, начиная терять терпение. – Эти ноты не имеют никакой ценности. На Игнацио периодически нападает что-то вроде мании величия. В какой-то момент он вбил себе в голову, что является великим композитором. Он целыми днями писал ноты к партитурам, словно был Моцартом. Смотрите – что здесь написано? – Франко Фортунати. – Здесь написано Ф.Фортунати. Федерико- второе имя моего племянника. Он решил, что оно звучит красивее, чем Игнацио. – Вы хотите сказать, что это не Франко, прадед Игнацио, которому отец не позволил продолжить музыкальную карьеру? По крайней мере, так нам рассказал ваш племянник, когда он пришёл на станцию карабинеров. Аурелио рассмеялся. – Мой дед Франко даже не знал, как звонить в церковный колокол. Игнацио написал эту ерунду. – Но какое отношение имеет к этому Капотонди? – Однажды Конфеттинисказал Игнацио, что если он хочет стать настоящим композитором, то должен поступить в консерваторию, и пообещал познакомить его со своим коллегой Капотонди, который, якобы, имеет связи и сможет помочь. – Помог? – Конечно, нет, иначе я бы сразу вспомнил его имя. Я объяснил Конфеттини, что Игнацио не может жить один и не потянет интенсивное образование, не надо вбивать ему в голову всякие глупости. Конфеттини все понял и больше не заикался о консерватории. А через месяц у Игнацио случился очередной нервный срыв и он больше не хотел ничего слышать ни о консерватории, ни о фортепьяно. – А кризис случился не потому, что его не отпустили учиться? |