Книга Клетка для простака, страница 67 – Джон Диксон Карр

Бренда и Хью дружно запротестовали:

– Но…

– Послушайте, суперинтендант, вы не можете этого сделать! Вы не понимаете. Вы все непр…

– Думаю, мне больше нет необходимости затруднять вас, – сказал Хэдли, с удовлетворением закрывая записную книжку. – Фелл! Могу я поговорить с вами наедине?

Через двадцать четыре часа Артур Чендлер, который знал про следы не более человека с Луны, был арестован по обвинению в убийстве Фрэнка Дорранса.

Воскресенье.

Теплое, пасмурное, сырое воскресенье, располагавшее к лености, что, впрочем, не распространялось на Хью Роуленда и Бренду Уайт. Хотя Хью едва ли полагал, что может попасть в более сложное положение, нежели то, в котором он уже оказался, новые неприятности свалились на него, едва он кончил завтракать. Перед тем как покинуть дом Ника, он имел возможность лишь очень кратко переговорить с Брендой.

– Беда в том, – бушевал он, – что ни один из нас никогда не слышал про этого парня, – кстати, как его зовут?

– Чендлер. Так сказал суперинтендант.

– Чендлер. Стоп! Кажется, я действительно слышал, как Хэдли назвал это имя Нику на подъездной дороге. Но из-за наших собственных неприятностей я совершенно забыл о нем. Во всяком случае, я даже не знал, кто он такой. Акробат! Надо же, не кто-нибудь, а именно акробат! Конечно, его, возможно, не арестуют. Возможно, он сумеет подтвердить свое алиби. Но мы не можем допустить, чтобы на основании наших ложных показаний повесили совершенно невинного человека.

– Знаю, что не можем, – почти прорыдала Бренда. – Но что же нам делать?

– Остается только одно. Я должен повидаться с отцом. Он и мистер Гардслив – стреляные воробьи; возможно, они сумеют найти выход. Доброй ночи, дорогая. Утром я тебе позвоню.

– Ну и ночка меня ждет, – сказала Бренда, задрожав. – Я имею в виду Ника. Позвони пораньше.

Пылкий поцелуй, запечатленный им на устах Бренды, более чем красноречиво выразил всю полноту его чувств. Будучи не в том состоянии духа, чтобы возиться с застрявшей машиной, он отправился домой на такси, всю ночь видел пренеприятнейшие сны и после завтрака был готов предстать перед мистером Роулендом-старшим.

Роуленды – отец, мать и сын – жили на Итон-авеню, неподалеку от Швейцарского коттеджа – на улице высоких фантастических домов, где дом Роуленда-старшего был одним из самых высоких и самых фантастических. Роуленд-старший имел обыкновение проводить воскресное утро в своей берлоге за чтением «Обсервер» или «Санди таймс», и тревожить его в это время не полагалось. Хью его потревожил.

Роуленд-старший был маленький человечек в больших очках, и у него давно вошло в привычку уснащать свою речь афоризмами и пословицами самого мрачного свойства. Некоторых людей эта привычка побуждала обращаться для бодрости к спиртному. Но это же заставляло окружающих недооценивать его, к чему он, собственно, и стремился. Человек он был добродушный, но к тому же весьма хитрый и способный. Он выслушал Хью спокойно, к чему тот заранее был готов, но при этом несколько раз подходил к окну, дабы убедиться, что миссис Роуленд благополучно пребывает в саду. Затем он принялся комментировать.

– «Впервые прибегая к лжи, какую вьем мы паутину», – продекламировал мистер Роуленд-старший, покачивая головой.

– Но ведь фактически, сэр, – сказал Хью, – это не в первый раз, не так ли? В конце концов, мы фальсифицировали защиту миссис Джуел…