Онлайн книга «Клетка для простака»
|
– Не выдаст, уж что верно, то верно, – заговорила бледная от ярости Мэдж Стерджес. – Я уже сказала миссис Бэнкрофт, что не такие уж они важные персоны! Они… – И опять-таки он был самым что ни на есть безумцем, – заключил доктор Фелл, – когда так необдуманно и бессмысленно вчера в мюзик-холле «Орфеум» застрелил Артура Чендлера. Здесь даже Хью запротестовал: – Сэр, он не мог этого сделать! Мы ведь вчера слышали. Никто из посторонних не входил в театр и не выходил из него. На что Хэдли ответил: – Разве вы никогда не слышали о двух клоунах: Шлоссере и Визле? – Я слышала, – выпалила Мэдж. – Всякий дурак знает, что уже несколько лет они болтают об одном и том же. Вчера они были на генеральной репетиции. Шлоссер изображает полковника на костылях и с перевязанной ногой: подагра, видите ли. Хью словно прозрел: – Подождите! Я вспоминаю, что видел… – Это целая история, – хмуро проговорил Хэдли. – Сегодня, разобравшись с «чудесами», мы и ее прояснили. Хмурым, промозглым днем два человека, стоявшие на противоположной стороне улицы, поклялись, что не видели ни одного постороннего, который выходил бы из мюзик-холла. Им показалось, будто они видели, как из театра вышел его старожил Шлоссер и свернул за угол, к пабу, чтобы перекусить перед закрытием. Было четверть третьего. На самом деле они видели совсем другое. Он сделал шаг вперед. – Таково, доктор Янг, краткое описание дела, которое будет слушаться в суде. Мы сообщили вам все. Вы все выслушали, как и мы. Кроме того, показания свидетелей дают нам полное основание, чтобы их вызвать в суд. Желаете сделать какое-нибудь заявление? На теннисном корте почти стемнело. Тополя легкими тенями вырисовывались на фоне неба; шмель улетел с наступлением темноты. Но кто-то включил прожектора, и мертвенное, синеватое сияние залило все углы. На корт упали тени, и две из них встретились в центре, у края круга, где недавно лежало тело Фрэнка Дорранса. Ник бросил беглый взгляд и резко откинул голову. Его лицо приобрело синюшный оттенок, вроде скисшего молока; он тяжело дышал. – Шайка грязных лжецов! – проговорил он сквозь зубы. – Ополчились на меня. Но ты ведь этому не веришь, Бренда? – Боюсь, что верю, – сказала Бренда. – Тогда проваливай ко всем чертям! – взревел Ник. – Ради маленькой дряни, которая… – Спокойно! – сказал Хэдли, пока Ник заканчивал фразу, от которой даже Китти немного побледнела. Такая откровенная, холодная непристойность не могла не вызвать отвращения. – Этого, мой друг, мы не потерпим. Если вы склонны говорить, то мы выслушаем ваши показания. Например, было ли вам известно, какими уликами против вас располагал Чендлер? – Попробуйте заставить меня говорить. – Вы знали, – продолжал Хэдли, – что он тогда находился в павильоне. Вы, как и все мы, догадались об этом: оставленная в павильоне газета в семь часов лежала там, а в семь часов двадцать минут исчезла. Вы решили, что Чендлер слишком много знает. Вы заставили Марию позвонить ему – она и есть та женщина, которая в воскресенье справлялась о нем по телефону, – и выяснили, где он находится. И вы застрелили его. Это соответствует истине или нет? – Хью, уйдем отсюда, – задыхаясь, попросила Бренда. – Вот-вот, – сказал Ник, – уведи ее отсюда. Я не могу видеть лживую шлюху, которая предает своего старого опекуна и верит грязным россказням, тогда как я невиновен и вся ваша гнусная шайка не может доказать обратное. Вы абсолютно уверены в своей правоте, да? Ник сделал то, Ник сделал это. – он подчеркнуто карикатурно покачал головой. – а на самом деле вы только берете меня на пушку. Будь у меня целы ноги и руки, я бы всех вас вывел на чистую воду. Откуда вам известно, что это сделал я? Полагаю, вы можете предъявить мой портрет в золоченой раме? |