Книга Клетка для простака, страница 109 – Джон Диксон Карр

Никому не хотелось бы задерживаться на отвратительных подробностях этой сцены. Но для ясности вы должны узнать некоторые детали. Фрэнк Дорранс, как то и планировалось, был повешен. Есть одно движение, которое делает повешенный: он дергает ногами. Если ноги не связаны, они описывают широкие круги – заметьте, круги – и каблуками роют землю. Дорранс крутился на этой дьявольской веревке, описывая все более широкие круги. Он собственными ногами взрыхлил песок вокруг своего тела; несколько позднее мисс Уайт прибавила свои следы. И его собственные ногти порвали шарф, который убийца затянул вокруг его шеи.

Вскоре это кончилось. Все дело от захода на корт до убийства заняло десять минут. Наш достойный Ник стоял в сгущающихся сумерках; его труды с успехом завершились. Он прислушался. Бросил на землю свой конец веревки. Заковылял на другую сторону корта.

Там он обрезал веревку, которой Дорранс обвязал железный столб. Он пользовался складным ножом, который всегда держит при себе и который, как мне говорили те, кто видел, как он одной рукой разрезал яблоко, он может открыть зубами. Затем он стал быстро скручивать веревку. Вы помните, что тело Дорранса переворачивалось – переворачивалось несколько раз. Тело еще один раз перевернулось, когда Ник принялся снимать с шеи веревку. Не стоило, конечно, опасаться, что шарф съедет. При удушении он обычно врезается глубоко в шею. Убийца смотал веревку в моток самого невинного вида и отнес в павильон. Подобрал отрезанный кусок. Он допустил лишь одну настоящую ошибку.

Заметьте, наш друг вовсе не намеревался совершить «чудесное» убийство. Он хотел одного – оставить труп задушенного человека, убийство которого никак не могло быть делом рук Николаса Янга. Если бы он выбрал сухую погоду, мы, возможно, никогда не разгадали бы эту загадку. Но он не мог ждать; ему нужно было выбрать самый эффектный момент. Ему и в голову не пришло, что на мокром корте могут остаться следы, опознаваемые следы. Но, начав paботу, он уже не мог остановиться: было слишком поздно.

Он вернулся в свой кабинет около двадцати минут восьмого. Он был эмоционально и физически измотан, но душа его ликовала. Он упал на диван и мирно заснул, хоть я и не удивился бы, услышав, что ему снились страшные сны и что, когда его разбудили, боль, как следствие нагрузки, которой он подверг свои заживающие кости, жгла его адским огнем.

Мария, близкая к истерике, разбудила его без двадцати восемь вечера. Актерские способности не изменяли ему до тех пор, пока он не услышал от Марии, что в западню попала Бренда Уайт. Тогда он перестал играть, маска слетает, и он превращается в безумца. Он был безумцем, когда несколько позднее разговаривал с Хэдли. Он был безумцем, когда пытался любой ценой, вопреки элементарному здравому смыслу, свалить убийство на Хью Роуленда. Но видите ли, тогда он считал это совершенно необходимым. Он стал свидетелем некоей любовной сцены, имевшей место за воротами его дома, и пришел к выводу, что Хью угрожает осуществлению всех его планов.

Он был безумцем, когда, стараясь поддержать репутацию добродушного, сострадательного старого Ника, послал Мэдж Стерджес «скромный чек». В субботу днем (помните?) он получил от Хэдли ее адрес и обещал послать чек. Здесь он совершенно попал впросак: нельзя посылать чек, зная, что ваш счет исчерпан и банк не выдаст по нему деньги.