Книга Могут ли леди убивать?, страница 71 – Питер Чейни

Мы сажаем Джо на стул в углу комнаты. Он громко скулит и пытается изобразить, что его сейчас стошнит. Я закуриваю сигарету и смотрю на Оклахому:

– Слушай, Оклахома. Почему бы тебе не включить мозги? Патрульная машина будет здесь минут через десять, и мне надо решить, какое обвинение тебе предъявить. Понимаешь?

– Да, – говорит он, хотя вид у него не очень довольный. – А какой у меня выбор?

– Вариантов много. Во-первых, укрывательство преступника, который в бегах; во-вторых, соучастие в покушении на убийство федерального агента, то есть меня; а в-третьих, еще много чего, что я могу придумать, если дам волю воображению. Ну что?

Он бросает взгляд на приятеля и, похоже, решает, что о том беспокоиться не стоит.

– Как договоримся?

– Все просто. Я хочу знать все об этой пташке и о блондинке, которую зовут Тутс. Это такая хрупкая дамочка, которая и сообщила мне, где он прячется. Ну?

– Я мало что знаю, – говорит он. – Этот парень работает на Руди Спиглу, и Тутс тоже. Я так понимаю, что она чем-то провинилась перед Спиглой и он передал ее Джо, чтобы тот приглядывал за ней по-отечески и не давал слишком широко раскрывать рот.

– Хорошо, Оклахома. Продолжай в том же духе. Облегчай свою участь. И скажи-ка мне вот что. Когда это Руди Спигла решил, что Джо должен приглядывать за малышкой Тутс? Не тогда ли, когда убили Мареллу Торенсен?

– Точно, – говорит он. – Как раз тогда.

– Отлично. А теперь расскажи мне еще кое-что. Что такое узнала Тутс, от чего Руди Спигла испугался, что она проболтается? Может, Руди боялся, что Тутс знает, кто тот парень, который замочил Мареллу Торенсен?

Он смотрит на меня как-то странно:

– Может, и так, если это был парень.

– И что ты хочешь сказать этой шуточкой? Намекаешь, что это была дама?

Он ухмыляется:

– Как раз на это и намекаю. Думаю, это могла быть дама.

– Ладно, оставим это, Оклахома, – говорю я. – А теперь скажи мне кое-что еще. Как давно Руди Спигла, или Джек Рокка, или кто-то из них, или оба они занимаются здесь наркоторговлей?

Он снова смотрит на меня:

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

Похоже, я наконец-то нашел его слабое место. Парень готов говорить о Джо и Тутс, но не хочет говорить о том, в чем сам замешан.

– Так ты ничего об этом не знаешь? – спрашиваю я.

– Я определенно ничего об этом не знаю. Все, что хотел, я сказал и больше ничего не знаю.

Как раз в этот момент к ночлежке подъезжает патрульная машина, и через пару минут появляются копы во главе с одним из сержантов О’Халлорана.

– Можете задержать этих двоих, – говорю я ему. – Тип в углу, который выглядит так, как будто ему не помешал бы желудочный порошок, – Джо Мицлер, и вы можете предъявить ему обвинение в покушении на убийство федерального агента. Может быть, позже будут и другие обвинения.

Что касается этого парня, – продолжаю я, указывая на Оклахому, – что ж, думаю, ты тоже можешь взять его с собой.

– Ты грязный сукин сын, – раздраженно заявляет Джо. – Сам же говорил про сделку. Я тебе много чего рассказал, а теперь ты меня арестовываешь. Скажи хоть за что.

– Конечно, – говорю я, – ты имеешь полное право это знать. Я был готов заключить с тобой сделку при условии, что ты сделаешь все как надо, но ты не захотел. Ты не сказал мне то, что я хотел знать, и тебе придется заплатить за это. Предъявите ему обвинение в получении и сбыте наркотических средств, – говорю я сержанту и смотрю на Оклахому. – Вот о чем ты не захотел говорить, придурок. А не захотел потому, что сам в этом участвуешь. Думаю, когда ребята обыщут здесь все, то улик найдут немало. Берите их, парни.