Книга Могут ли леди убивать?, страница 42 – Питер Чейни

Так что, нарушил я те чертовы правила или нет?

Внизу, в холле, дворецкий с прищуренными глазами ждет, когда же я выйду. Он открывает дверь, и я уже делаю шаг за порог, но тут мне в голову приходит одна мысль.

– Эй, – говорю я ему, – как тебя зовут?

Он говорит, что его зовут Хай-Ток.

– О’кей, Хай-Ток. Расскажешь мне кое-что?

Он говорит, что расскажет, если сможет.

– Скажи-ка мне, кто последним заходит вечером в гараж? Кто закрывает двери и следит, чтобы все было в порядке?

– Это всегда делает Ли Сэм, – говорит Хай-Ток. – Он все проверяет сам, такой дотошный.

Я говорю ему «большое спасибо» и выхожу. Уже с улицы смотрю вверх и вижу свет в окне Беренис. И крепкие же нервы у этой дамочки.

Наверно, думает, что может обыграть меня, как простофилю.

Что ж, посмотрим, получится у нее или нет.

Лежу на диване в гостиной. День выдался довольно жаркий, и, хотя время к вечеру, солнце еще яркое. В другом конце комнаты сидит Брэнди, курит сигару и с задумчивым видом смотрит в потолок. О чем он думает, догадаться нетрудно.

Почему этот сукин сын Лемми Коушен не произведет арест? Почему не прищемит хвост этой крошке Беренис Ли Сэм, ведь даже слепому ясно, кто заварил эту кашу?

Что ж, я тоже думаю о Беренис. Только вы, уж пожалуйста, поймите меня правильно. Не подумайте, что я не арестую ее только потому, что накануне мы с ней провели сеанс пылких ласк. Даже если дамочка владеет приемами обольщения так умело, что и закоренелый холостяк девяноста пяти лет готов сбрить бакенбарды и взяться за изучение румбы, это еще не значит, что я отказываюсь надевать на нее браслеты. Думайте, что хотите, но ее женская привлекательность для меня в данном вопросе ничего не значит. По крайней мере, почти ничего.

Я размышляю о вещах, которые все остальные во внимание не принимают.

Вот смотрите. Отправляясь в тот день на виллу «Розалито», чтобы встретиться с Мареллой, Беренис вроде бы собиралась обсудить какое-то срочное дело, так? Когда я спросил, что они там делали, Беренис ответила, что, мол, просто сидели и разговаривали. Сидели там и разговаривали примерно с пяти до семи, то есть два часа.

О чем разговаривали? Китаяночка отмалчивается, хотя, будь это невинный треп, любая женщина – или как минимум девять из десяти – выложила бы все как на духу да еще со своими комментариями. Думаю, если бы я знал, о чем эти две дамы беседовали в течение двух часов на уединенной вилле в тот туманный вечер, ситуация была бы сейчас совсем иная. И все то время, пока они разговаривали, телефонная трубка лежала рядом с аппаратом. Вероятно, с рычага ее сняла Беренис – чтобы никто не мог дозвониться и побеспокоить их.

Вы скажете мне: мол, что ж тут такого, если разговор был важный, то молчание Беренис понятно и естественно. Но тут я займу ее сторону и скажу вот что.

Если бы она знала, что едет на виллу «Розалито» и ее ждут серьезные разборки, она бы тихонько вернулась из Шанхая на «Чайна клипере» и поехала на виллу. Она не позвонила бы своему старику и не сказала бы, что собирается навестить Мареллу. Она бы просто поехала туда и ничего никому об этом не сказала.

Вы мне ответите, что старик Ли Сэм, возможно, был с ней заодно. На это я скажу, что если бы это было так, думаю, Ли Сэм не стал бы звонить в участок, когда его дочка не вернулась домой. Он бы просто молчал и ничего не говорил, чтобы не начинать то, чего они начинать не хотели.