Книга Могут ли леди убивать?, страница 34 – Питер Чейни

– Конечно, мистер Коушен, – говорит он, – но вы не обращайте внимания на Руди Спиглу, такие уж у него манеры. Он в порядке, просто нагловат, но безобидный.

– Это ты мне говоришь? Наверное, такой же безобидный, как и те парни, которых ты поставил к стенке гаража в Чикаго и изрешетил из автомата, после чего они были похожи на рванье, которое кот притащил из канализации. Я тебя понял, Рокка.

– Какого черта, – говорит он. – Со всем этим покончено. Я и мухи не обижу.

– Перестань, я сейчас заплачу. Сейчас заведешь песню про то, что ты просто большой ребенок и тебе еще нужно закончить колледж и позаботиться о старушке-маме.

Рокка ухмыляется. Притом что за чтением его уголовного досье можно провести долгий зимний вечер, улыбка у него широкая, открытая. В нем есть что-то приятное, и, возможно, поэтому он все еще жив, а не лежит в бронзовом гробу, дырявый как дуршлаг, в отличие от большинства его приятелей и подельников.

Такой уж этот Рокка. Глядя, как он улыбается тебе, понимаешь, что не выведешь его из себя, даже если откусишь кусочек от шеи его любимой жены. И точно с такой же дружелюбной улыбкой он обольет бензином твое нижнее белье и щелкнет зажигалкой, как случилось в Детройте, когда таким образом он расправился с каким-то мелким бандитом.

– Послушай, Рокка, – говорю я ему. – Хочу спросить тебя кое о чем, и на твоем месте я бы поостерегся говорить неправду.

– Конечно, спрашивайте, о чем угодно.

– О’кей. Что ты знаешь о Беренис Ли Сэм?

Он разводит руками:

– А что я должен знать о Беренис, кроме того, что она дочь старика Ли Сэма? Я занимаюсь его перевозками. Она милая женщина. Я видел ее всего раз или два, а больше и сказать нечего.

– О’кей, – говорю я. – Что ж, может быть, тебе будет интересно узнать, что эта самая Беренис вчера вечером разоткровенничалась в участке и вроде как предположила, что старик Ли Сэм получает контрабандный шелк, а ты тот парень, который перевозит нелегальный груз. Что на это скажешь?

Рокка снова ухмыляется – еще шире:

– Я не собираюсь ничего говорить, кроме того, что, по-моему, это полная чушь. Может, у дамочки крыша поехала. Зачем мне шелк? Я им не занимаюсь, у меня другой бизнес. Любой вам скажет, что я честный бизнесмен, что я хорошо зарабатываю на перевозке грузов, что у меня есть собственность в этом городе и что мне не нужно делать ничего противозаконного.

Я киваю:

– Так и есть. Выходит, Беренис все это выдумала и просто несет вздор. О’кей. Слушай дальше, Рокка. Что ты знаешь о Марелле Торенсен? Кто, по-твоему, мог ее убить? Ты об этом что-нибудь слышал?

– Да, слышал, а кто не слышал? Но что я должен об этом знать? – Рокка наклоняется ко мне через стол. – Странное дело, я сам ничего не понимаю. Милая, тихая, элегантная дама. Ни к каким гангстерам она и на сто миль не приближалась, ни с чем подозрительным связана не была. Как она могла ввязаться во что-то сомнительное, не представляю.

– Может быть, и не представляешь, но, может быть, догадываешься. Как-никак она была женой Элмара Торенсена, и, если я правильно понимаю, он отмазывал вас с Ли Сэмом всякий раз, когда закон хватал вас за хвост.

Рокка снова улыбается:

– Ну и что? Послушайте, Коушен. Вы все неправильно поняли. У нас с Ли Сэмом никогда не было здесь никаких неприятностей. Да, не стану скрывать, кое-какой игровой бизнес у нас в Чайна-тауне есть. Я еще не встречал китайца, который не хотел бы сыграть, испытать удачу. В этом нет ничего необычного. Этим везде занимаются. Да, конечно, преступление, но какой коп станет обращать на это внимание? Торенсен улаживал только мелкие неприятности, когда они возникали, но вы попали пальцем в небо, если думаете, что дамочку пристукнули из-за каких-то юридических проблем Ли Сэма, которые решал Торенсен. Его жена не имела к этому никакого отношения.