Книга Вы не поверите!, страница 37 – Питер Чейни

– Не будешь, значит? – ехидно улыбается Хуанелла. – И что же ты намерен предпринять, лихой ковбой?

Я молчу, потому что уже знаю, что буду делать. Я сижу вплотную к чайному столику: легкому, стоящему на трех ножках. На столике стоит большой серебряный поднос, а на нем – серебряный чайник с горячей водой. Под чайником горит спиртовка, чтобы он не остывал.

Вспоминаю трюк Эдванны Нароковой со спустившей петлей на чулке и улыбаюсь.

– Расклад такой, – нарушаю молчание я. – Не так давно я немного поговорил с Сержем по телефону. Он мне показался симпатичным парнем. У него такой зычный голос. Держу пари, ему нравятся крепдешиновые рубашки с его инициалами. Так вот, Серж пригласил меня на ужин, чтобы я увидел его собственными глазами и составил свое представление.

По причинам, известным вам, но не мне, вы, милые дамочки, всячески стараетесь помешать встрече. Это столь же очевидно, как туша дохлого кита на морском берегу. Впрочем, я догадываюсь. Думаю, Джеральдина поняла, что наша версия исчезновения Бадди верна. Она знает, что Нароков организовал похищение Бадди. Теперь она пытается как-то подправить все это и сделать так, чтобы брат помалкивал о похищении и не мешал ей выйти за русского графа. Держу пари, что я не слишком ошибаюсь в предположениях.

– Свои догадки можешь держать при себе, – заявляет Хуанелла. – Кстати, что еще ты придумал, наследник Шерлока?

– Почти ничего, – отвечаю я и бросаю взгляд на ножки Хуанеллы. – Дорогуша, да у тебя петля на чулке поехала!

Уловка срабатывает.

Хуанелла опускает голову, и в этот момент я опрокидываю столик. Серебряный чайник, полный горячей воды, тоже опрокидывается, плеснув кипятком на подол платья Хуанеллы. Та воет не хуже койота. Я подскакиваю к ней и отбираю пистолет.

Она извивается на стуле, словно гавайская танцовщица.

– Ты подлец, каких еще поискать! – шипит Хуанелла. – В тебе ни капли джентльменских качеств. Скоро я с тобой поквитаюсь. Запомнишь на всю жизнь.

Она виновато смотрит на Джеральдину.

– Простите меня, милая. Я думала, сумею его остановить. Но я знаю этого парня. На него особо не надавишь. Шкура такая толстая, что не пробьешь. А самоуверенность выше крыши.

Встаю. Вытаскиваю обойму, а оружие возвращаю ей:

– Держи, дорогуша. Теперь можешь играть в Дикий Запад сколько угодно. Правда, сейчас ты елозишь по стулу. Рекомендую использовать масло от ожогов. Только внимательно прочти, что написано на этикетке. И даже если будет трудновато сидеть, не волнуйся. Просто улыбайся и думай о Лемми!

Хуанелла награждает меня не слишком печатным выражением.

– Ничего, урод. Я все равно разберусь с тобой, даже если это будет последним делом в моей жизни.

Я беру шляпу.

– Слушайте обе и запоминайте, – говорю им. – Я предельно серьезен. Сегодня после встречи с Нароковым я раскрою карты. Слишком много чего произошло с момента моего появления в Париже. И мне оно не нравится. Я выясню, что именно.

– Понятно, – усмехается Хуанелла. – Ультиматум нам ставишь, да? – Она смотрит на Джеральдину. – Ну что я говорила, дорогуша?

Джеральдина пожимает плечами:

– Ты совершенно права. Я ставлю вам ультиматум. После сегодняшнего приема я проведу небольшое расследование. Вопросы задам всем, кто там будет. Возможно, я приглашу и парочку французских копов, если кому вздумается пострелять. И вы послушно ответите на вопросы, иначе…