Книга Еще один глоток, страница 36 – Питер Чейни

Беллами вернул удостоверение, приветливо улыбнувшись.

– Я хотел бы поговорить с вами, если вы не возражаете, сэр, – сказал полицейский.

– Что случилось? – спросил Беллами и полез за портсигаром.

– Убийство, сэр, – ответил Мейнел. – Убита дама по имени миссис Филип Вэнинг, в доме Хайда. Нам сообщили, что она звонила вам вечером в дом мисс Эверард около одиннадцати часов. Мы подумали, что вы можете располагать информацией, которая окажется полезной, сэр.

– Господи Боже мой! Какой ужас! Бедная Фреда!

Он открыл дверь.

– Входите, пожалуйста, инспектор, – пригласил он и отступил, пропуская Мейнела. Закрывая дверь, он заметил, как полицейская машина, оборудованная радиосвязью, стала медленно приближаться вдоль бордюра к дому.

Инспектора будут ждать.

Беллами провел Мейнела в гостиную, зажег свет и, пододвинув кресло, бодро произнес:

– Присаживайтесь, инспектор. Вы, должно быть, страшно замерзли, ожидая на улице?

Полицейский кивнул и улыбнулся.

– У нас работа такая, мистер Беллами. Надо сказать, я предпочитаю работать в летнее время.

– Как насчет того, чтобы выпить? – спросил Беллами, направляясь к бару.

– Благодарю вас, сэр, – ответил сыщик, – я никогда не пью на службе.

Беллами приготовил виски с содовой для себя, потом пододвинул кресло и сел по другую сторону камина, медленно потягивая из своего стакана и с любопытством разглядывая Мейнела. Он предположил, что тот – человек не слишком блестящего и гибкого ума, но одновременно с этим ему в голову пришла мысль, что он, вероятно, ошибается.

В Скотленд-Ярде были, пусть очень мало, по-настоящему умные сыщики, и, хотя жизнь и работа не сводила Беллами близко с сотрудниками уголовно-следственного отдела, он знал, что английская полицейская система весьма эффективна. Эти парни из уголовного розыска были очень спокойными и скромными, любезными и готовыми всегда помочь. В то же время они были чрезвычайно настойчивыми и цепкими. Они не запугивали, не были грубы, тем более не применяли даже самых легких форм допроса третьей степени, но их упорство, умение тщательно разрабатывать мельчайшие детали, невинные, но хорошо обдуманные вопросы – все это представляло опасность, пожалуй, большую, чем допрос третьей степени.

Беллами поставил стакан на каминную доску, закурил и предложил полицейскому. Тот покачал головой.

Беллами тихо сказал:

– Это просто ужасно. Миссис Вэнинг была моим другом. Я работал прежде у ее мужа, мне его очень жаль. Чертовское невезение.

Полицейский кивнул.

– Это – действительно тяжелый удар, сэр, – согласился он. – Очень тяжелый, конечно. Нужно признать, что мистер Вэнинг – человек поразительного самообладания, но даже для него невыносимо вдруг узнать, что твоя жена задушена.

– О, Боже! – воскликнул Беллами. – Задушена…! Кошмар. Это кажется почти невероятным. Я уверен, что у миссис Вэнинг во всем мире не было ни единого врага. Просто не могло быть. Она принадлежала к совсем другому типу женщин.

– К какому именно? – вкрадчиво спросил инспектор.

Беллами помолчал немного и наконец сказал:

– Есть женщины, внезапное убийство которых, не произвело бы впечатления неожиданно разорвавшейся бомбы. Думаю, вам известен такой тип, инспектор. Они вовсе не обязательно становятся замешанными в преступлении. Они могут быть вполне милыми дамами, но при этом в них есть некая червоточина, или странность, или даже какое-то яркое достоинство. Представьте себе, к примеру, что женщина представляется – совершенно невольно, разумеется, – под убийство, потому что она настолько мила, что не может в нужный момент сказать «нет». Я могу себе представить женщину, которая может оказаться жертвой убийства потому, что она до известной степени любопытна или до известной степени ревнива.