Книга Еще один глоток, страница 16 – Питер Чейни

Беллами полагал, что лицо ее свидетельствует о глубине ума и тонкости чувств, и знал, что большинство ее родственников недоумевают, какого черта она в нем нашла. Усмехнувшись про себя, он подумал, что, по существу, готов был разделить их недоумение.

Даже он понимал, что стыдно компрометировать Кэролу на публике. Но по размышлении заставил себя утешаться тем, что пьющий человек не может позволить себе быть столь щепетильным по поводу таких мелочей.

– Ты под мухой, Ники, – холодно сказала она и, слегка повысив голос, добавила: – а ведь я просила тебя быть трезвым.

Он неопределенно усмехнулся.

– Все в порядке, Кэрола. Я не так уж пьян и обещаю не напиться. Я буду невинен и мил, как новорожденный голубок.

Не успела она ответить, как появился Харкот Марч. Позади него Беллами краем глаза заметил Айрис Берингтон, которая успела уложить волосы со времени их недавней встречи. Оценил он и ее строгое, хорошо сшитое вечернее платье.

– Привет, Кэрола… Привет, Ники, – сказал Харкот. – Холодно, идет дождь и война.

Он глуповато улыбнулся, решив, что здорово пошутил.

Беллами начал шарить по карманам в поисках портсигара. Он смотрел на Марча и думал о том, что не любит его. Кэрола за руку поздоровалась с Айрис Берингтон. Беллами нашел портсигар, закурил, предложил Марчу и тот достал зажигалку.

Харкот Марч был невысокого роста, предрасположенный к полноте. Это был тип мужчины, которые всегда носят отлично сшитую одежду, но она кажется чуть-чуть тесноватой для них. Беллами с некоторой неприязнью отметил, что воротничок его рубашки на добрый дюйм уже, чем ему нужен. Над ним нависала красная складка шеи. Лицо у него было круглое, из тех, что часто покрываются веснушками, с большим носом, испещренным сетью красных прожилок, свидетельствующих о том, что он выпивает. Беллами с надеждой подумал, что его собственный нос никогда таким не станет.

Марч засунул зажигалку в карман с замысловатой эмблемой и похлопал по нему. Он любил подобные жесты. Самые обычные, банальные действия он производил с театральной напыщенностью, словно намеренно стремился привлечь внимание окружающих.

Затягиваясь сигаретой и желая прогнать начинавшуюся головную боль, Беллами размышлял о том, что могла найти в этом человеке такая очаровательная женщина, как Ванесса Марч. Это был тот самый случай соединения красоты и животного начала, но последнее здесь было начисто лишено какого бы то ни было благородства. Это было ничтожное животное.

Они все проследовали в гостиную – обширное Т-образной формы помещение с высокими потолками. Основание буквы «Т» было длинным, а «крылья» уходили вправо и влево двумя нишами в конце зала. Из левой ниши дверь вела в спальню Кэролы, из правой – в обеденный зал.

Внутри было полно народу. Прислонившись к дверному косяку Беллами рассеянно разглядывал публику – кругом накрахмаленные сорочки, многие на пожилых с военной выправкой, составлявших большинство мужской части родственников Кэролы. Ему показалось, что один-два из них взглянули на него подозрительно. Он представил себе, как они обмениваются впечатлениями о нем друг с другом и со своими женами: «Это Беллами. Он снова пьян. Черт бы подрал этого малого! Какого дьявола Кэрола в нем нашла?»

Он побрел через зал, прокладывая путь прямо через небольшие группки гостей, и вошел в правую нишу. У стены здесь стоял длинный стол, сервированный всевозможными напитками. Беллами попросил большой стакан виски с содовой и, потягивая его, подумал, что после рома и шампанского вкус виски не слишком приятен. Оттуда, где он стоял, хорошо видна была вся комната. В конце ее о чем-то оживленно беседовали Харкот Марч и миссис Берингтон. Беллами решил, что разговор был серьезным: хотя она время от времени улыбалась Харкоту и оглядывалась по сторонам, видно было, что в промежутках между этими «жестами на публику» беседа была напряженной и не слишком добродушной. Айрис Берингтон была чем-то раздражена, как показалось Беллами.