Книга Восемь дней до убийства, страница 9 – Елена Фили

Туся потянулась в кровати и решила, что сначала нальет себе кофе, чтобы приготовиться к повествованию тети. Паша будет восторгаться красотами природы, рассказывать про свои проблемы, а Туся, слушая ее, прихлебывать утренний бодрящий напиток и время от времени вставлять междометия и слова-связки вроде «да ты что?», «ух ты», «расскажи подробнее», «да ладно» и всякую другую фигню. Туся научилась этому в своей ветклинике. Женщины приносилипитомца и долго и нудно рассказывали, что он не то съел, не тем покакал и вообще сегодня грустный. Туся, не прерывая излияния хозяек, кидала такие же междометия и слова-связки, а сама в это время быстро осматривала животных, обрабатывала раны, улыбалась им в хитрые морды, которые будто заговорщицки подмигивали Тусе: мол, как тебе моя? Сумасшедшая, да?

Кофе в турке, закипая, наполнил кухню фантастическим ароматом. Умывшись, Туся в пижаме и накинутой на плечи длинной вязаной кофте вышла на балкон, уселась в плетеное кресло и, прежде чем звонить Паше, набрала номер телефона сестры.

— Тебе тетя не звонила, как она в санатории устроилась?

Так тоже бывало. Паша писала Динке, полагая, что та поделится сообщением с сестрой. Но в этот раз тревога Туси оказалась ненапрасной.

— Тоже не звонила? Ну точно, приключений на одно место нашла!

— А может, правда что-то не так, вот и не хочет беспокоить раньше времени, пока все не устроится.

— Ну да, ну да. Сейчас ей позвоню, все узнаю. Ты уже трудишься? У меня сегодня отгул. Вчера до ночи оперировали кота. Представляешь, избили чем-то тяжелым и кинули в пакете в мусорку. Хорошо, что жители услышали, как он мяукает. Принесли к нам уже перед самым закрытием, наша клиника ближе всех к тому дому. Глаз пришлось удалить, половину хвоста и селезенку. В общем, инвалид теперь.

— А куда вы его?

Дина, похоже, заранее приготовилась дать отпор, зная привычку Туси пристраивать подобранных собак и кошек в добрые руки, в первую очередь в руки сестры. Дина не злая и животных любит, особенно кошек, но у ее мужа аллергия на шерсть, хоть Туся особо в это не верила, из-за чего постоянно язвила и подшучивала над Борисом.

— Себе оставим. Он больше ни к кому не пойдет, людей теперь ненавидит. И имя не знаем. Будем заново придумывать. Может, Борисом назвать?

Туся ехидно засмеялась и, не дожидаясь гневной отповеди сестры, разъединила связь и набрала номер телефона тети.

Ответили сразу.

— Тетя Пашка, где твоя совесть? — пошла в атаку Туся, но ее перебил холодный властный голос:

— Доброе утро, Наташа. Это Лариса Сергеевна.

— Я так и знала! Не звонит, не пишет. У нее неприятности? Она заболела? Что случилось?

— Не пугайся. У твоей тети просто очередной роман. Бегает как молодая лань, и ее рассеянность из-за влюбленностивыросла до опасных размеров. Только что пили кофе у меня в кабинете, и она изливала мне душу. Вот ушла, а телефон оставила.

— Какой роман? Она же недавно мужа похоронила…

Туся не знала, как отнестись к новости, которую со смешком преподнесла тетина подруга, главврач санатория. С одной стороны, ничего страшного, все живы-здоровы, с другой — очередной роман тети завязался как-то очень рано.

— Мужа похоронила, но в монастырь же уходить не должна. А у нас в санатории постоянно происходят романтические истории. Ну и разводы случаются. Может, воздух волшебный? — Лариса засмеялась. — Правда, поклонник Паши вызывает у меня подозрения. Работает здесь, отличный врач. Холостой, красивый и на всю катушку этим пользуется. До меня доносились слухи о его похождениях — такие мимолетные романы с пациентками. А тут сказал вдруг, что хочет жениться. Младше Паши на семь лет. Как-то это неестественно, не находишь?