Книга Восемь дней до убийства, страница 65 – Елена Фили

— Подожди, подожди, — озадаченно прервал судмедэксперта Никита. — Дозу превышали не с самого начала назначения лекарства, не дали сразу много, а вот так: в течение восьми последних суток? То есть решили травить с понедельника, на следующий день после того, как его избили?

— В точку, парень.

— Это очень важные сведения, Толик. С меня коньяк.

— Это еще не все, Коломбо. Накануне смерти убитый ужинал. Красиво поел: выпил вина и закусил копченой рыбой и икрой. Вряд ли такие деликатесы подают в местной столовой. И у него был секс. Вот сразу после ужина ему, похоже, и стало плохо. Он не принял душ, отсюда интимные подробности. Возможно, пролежал сколько-то без сознания. Время смерти определяю на двенадцать ночи, плюс-минус сорок пять минут. Я взял данные по температуре и влажности на территории санатория из проверенного источника, но сам не успел проконтролировать, поэтому осторожничаю. Если нужно точнее, то буду делать дополнительные анализы. Для тебя конкретное время смерти критично?

— Пока нет. Пришли мне копию своего заключения на почту. Спасибо. Мне нужно подумать, Толик. — Никита нажал кнопку разъединения связи и повторил, глядя куда-то мимо Чеха: — Мне нужно подумать.

— Ну, что Толик установил? Подтверждает, что у нас произошло убийство? Или все-таки разговор идет о халатности?

— А где же потерпевший имел половой контакт, если весь вечер и всю ночь никто к нему в номер не входил, из номера не выходил, а жена утверждает, что ночевала совсем в другом месте?

— Что?!

Никита, опомнившись, нервно расчесал пятерней волосы на макушке и проговорил:

— Такие вот мысли вслух, Чех. Толик сказал, что потерпевший красиво поужинал перед смертью. И у него был секс. Я что-то вдруг растерялся. Это немного больше, чем я ожидалот отчета Толи. Но теперь понял: картину преступления то, что он выяснил, не нарушает. Наоборот, дополняет.

Снова завибрировал телефон.

— А вот и Артем.

Приятелю и сослуживцу Никита позвонил, так как услышал от Паши, что сын Сергея, ее умершего мужа, захотел лично подписать отказ от наследства. Байки про то, что тот решил посетить могилу отца и отдать сыновний долг, Никита отмел сразу. Прямо-таки не общался при жизни, а после смерти вдруг воспылал любовью и раскаялся. По словам Паши, мальчика увезли в Штаты маленьким, после того как его психически неуравновешенная мать покончила с собой. Увезли родители матери. И запрещали общаться с отцом. Ну вряд ли дед с бабкой воспитали внука в любви к этому Сергею Львовичу — скорее всего, наоборот, винили последнего в смерти дочери. Так откуда тяга к посещению могилы почившего папеньки? Сын приехал и позвонил Паше, а потом подался к нотариусу. И вот тут произошло самое интересное, с точки зрения Никиты. Об этом уже поведал нотариус. Парень внимательно ознакомился с завещанием и спросил, а что будет, если он попытается оспорить сделку о передаче Паше доли в девяносто пять процентов в арендном бизнесе? Ведь отец мог быть в неадекватном состоянии из-за болезни. На это нотариус ответил, что по существующим российским законам срок давности для оспаривания сделки составляет год, если сделка не ничтожна. И если наследник хочет, может опровергнуть и сделку, и завещание в суде, указав болезнь и неадекватность как причину. И лучше поторопиться, потому что вдова интересовалась, как быстро после вступления в наследство она может передать все права на бизнес своему зятю Борису Соловьеву. Если придется судиться с Борисом, шансов выиграть дело будет мало. Он работает в мэрии, крупный чиновник, наверняка пользуется услугами весьма известных в городе юристов.